Дедушка привел внучку в библиотеку, чтобы записаться. Зашли, сняли куртки и сдали гардеробщице.
Приняла пожилая женщина одежду и почему-то долго смотрела мужчине вслед.
Внучка-десятиклассница подала паспорт, потом расписалась и пошла к книжным полкам.
И дедушка за соседним столом тоже расписался и спросил про толстые журналы: можно ли приходить и читать?
Первый визит короток, взяли нужную книжку для уроков литературы и снова к гардеробу.
Женщина подала куртку и спросила: «Не узнаешь, Алексей? Сильно я изменилась, конечно, трудно узнать».
Внучка деликатно отошла, а дедушка неожиданно побледнел, стал волноваться, никак не мог сунуть руку в рукав.
Когда справился, пробормотал: «Боже мой, никак не ожидал».
Надо было что-нибудь ответить, но он в растерянности направился к выходу, однако вернулся и сказал: "Вернусь через час".
На улице девочка поинтересовалась, что за женщина? Запинаясь, ответил, что давнишняя знакомая. И больше ни слова.
Довел внучку до дома, потому что ответственность есть, постоял, сомнение на лице. И снова к библиотеке.
Набрался храбрости, открыл дверь. У гардероба четыре человека, подождать надо.
Дождался, подошел, вглядывается в лицо, ищет следы прошлого: «Сколько осталось работать»?
Она ответила, что два с половиной часа.
Быстро заговорил: «Неловко здесь, подойду, когда закончишь, прогуляемся». Женщина тихо заметила: «Если не придешь, то не обижусь».
От этих слов дернулось что-то на лице, но промолчал – тихо вышел.
Два с половиной часа – долго. И он думал, надо ли подарить цветы? Но решил, что лишнее – слишком театрально. Пусть будет по-простому.
Затем стоял на крыльце и ждал, когда появится она.
Пошли вдоль улицы, увидели кафе, пригласил, она не отказалась.
«Как жил все эти годы»? – традиционный вопрос.
И понесло мужчину, словно много-много лет провел на необитаемом острове без человеческого общения:
- Женат был, двое детей – мальчик и девочка. Все было хорошо, пока жена не пошла в торговлю. Работала в рюмочной, спилась и рано ушла.
Сын пошел по неверной дорожке, пятнадцать дали, скоро освободится. Одна радость - дочь и внучка. Сейчас живу в их семье. Не обижают, внучку люблю до безумия.
Молчали оба, и он не спешил расспрашивать, соображал, как сказать главные слова:
- Все эти годы думал, встретимся или нет? Хотел встречи и не хотел одновременно. Раз уж такое произошло, прости меня за прошлое, прости.
Сделала глоток кофе, мягко ответила: «Бог простит».
И о себе: «Меня ведь тогда подставили. Молодой была, опыта никакого. Делала то, что заведующая велела. Говорила мне, что безопасно. Я безропотно подчинялась. Два года в заключении провела. И так мне мечталось, что выйду, а ты меня ждешь, что поймешь, все поймешь. Что ты единственный, кто понять может. От меня даже мать отказалась. Верующие иногда бывают жестокими. Работала в разных местах, сумела накопить на дачный домик. Все лето там, с осени в библиотеке, чтобы дома не сидеть. Мать все-таки оставила мне квартиру. Хорошо, что свой угол есть. простила я, Алексей, и тебя, и её. Поняла, что ты, скажем так, побрезговал мной, а ей Бог судья».
Открыла сумочку, достала телефон, позвонила: «Не теряй меня, Настенька, скоро дома буду».
- Кто это? Дочь или внучка?
- Сиротку из детского дома взяла – вся моя родня. Институт закончила, хочет переехать на Волгу. И я за ней, куда мне без нее? Все продадим и поедем. Говорят, что у большой реки хорошо жить. Вот и буду на воду смотреть. Недолго осталось».
Кофе допили, встали и вышли. Смеркалось, и она сказала: «Ладно, пошла я, поздно».
Он спросил, можно ли иногда заходить? Пожала плечами: «Заходи. В сердце все отшумело, тишина сейчас».
На фото: виды Волги.