Архитекторы санкций переоценили важность для России внешнего финансирования и недооценили возможности экспорта, полагают в Центре финансовой аналитики "Сбера", исследование которых есть в распоряжении РБК.
Спустя два года после запуска беспрецедентно жестоких западных санкций можно констатировать — они не сработали по задумке их авторов, говорится в исследовании Центра финансовой аналитики Сбербанка.
Дело в том, что не были учтены ключевые моменты. Прежде всего, зависимость России от внешних рынков капитала давно не столь высока, как все думали. А вот зависимость мира от российского сырья явно недооценивалась. В результате его продолжают покупать сами организаторы рестрикций через третьи руки. Кроме того, властям РФ удалось оперативно наладить внутреннее производство с целью импортозамещения.
Еще одна причина — высокий профицит внешней торговли и относительно низкий внешний долг. При таком соотношении любые ограничения малоэффективны. Рубль же оказался весьма привлекательной валютой, на которую можно купить много товаров.
Более того, в ряде случаев санкции дали обратный эффект. Так, добровольный или не очень уход из России западных брендов дал стимул для роста внутреннего производства и параллельного импорта, приводят пример авторы исследования. Ограничения на вывоз капитала позволили укрепить рубль и сохранить валюту внутри страны. А преследования российского бизнеса на Западе способствуют возвращению их средств в "тихую гавань", которой теперь является Россия.
С другой стороны, рестрикции ударили по экономике самих организаторов весьма болезненно. Они запустили процесс фрагментации и снизили роль Запада. Многие страны столкнулись с трудностями — например, ВВП Германии в 2023 году снизился на 0,1 процента из-за отказа от российских энергоносителей.
Конечно, нельзя сказать, что санкции в чистом виде помогли российской экономике — рост во многом был обеспечен расходами на ВПК. В долгосрочном же периоде могут возникнуть сложности с развитием новых производств без доступа к западным технологиям. Кроме того, высокие геополитические риски, которые сопровождают санкции, добавляют нестабильности.