Такой она была, когда меня своим согласьем одарила.
Красавица – картина, кистью живописцов Ренессанса писаная,
Которая всю жизнь мою, как блеском россыпи алмазов, озарила.
Супруга верная, навечно мне судьбой предписанная.
Она была не только женственна и хороша,
Но добротой своей, отзывчивостью обаяла.
Ей провидением была дана прекрасная душа.
К ней грязь обыденная никогда не прилипала.
Была – простое, всюду применяемое постоянно слово,
Если не вдуматься в его сакральный след.
Глагол непримечательный, обычных фраз основа.
Но страшен смысл его, когда вам дорогого человека больше нет.
На белом мраморе застыл другой её портрет.
Смотреть спокойно на него слеза мешает.
Он строг, на нём улыбки, для неё привычной, нет.
И взгляд с тоской : "Зачем нас разлучили ?" – вопрошает.
Таков канон непреходящий, установленный не нами.
Всегда из пары смерть кого-то раньше забирает.
И не вольны мы ни распоряжаться небесами,
Ни устанавливать порядок расставанья с жизнью сами.
Надежда теплилась, что раньше я её уйду,
Что мне она глаза со временем закроет.
Господь решил по-своему. Роптать я не могу.
Кто мне тогда грехи мои отмоет ?
Однако, Он, давая мне пожить, конечно, знал
( Он знает всё о всех – никак иначе ),
Как был я счастлив с нею, и что я потерял.
Поэтому её мне ангелом-хранителем назначил.
Не знаю, был ли то престранный сон ?
Всё так отчётливо, так ясно, всё как наяву.
Я это чувствовал, я ожидал, а ныне убеждён,
Что я молитвами её теперь живу.
Сейчас мой ангел понимает, что такое вечность,
Поэтому даёт мне срок и просит не спешить.
Надеюсь очень, что сведёт нас бесконечность,
Когда буду готов дела земные завершить.
Терпение бессрочным быть не может.
Все знают хорошо, как ожидание гнетёт.
Меня одновременно и волнует это и тревожит.
В один, мне неизвестный день, она придёт.
Придёт и скажет : "Милый, я устала ждать.
Всеблагий это понял и оказал великую нам милость.
Теперь нас неземная ожидает благодать.
Он разрешил, чтобы твоя душа с моей соединилась ".
Круговорот видений, смутных образов неумолим.
Я бессознательно на грёзы нервы трачу.
Прошу, меня уважьте, и давайте помолчим.
А я уединюсь, один по-тихому поплачу.