- Как думаешь, Лен, люди меняются?
- Не знаю. Наверное.
- А мне кажется они только приспосабливаются к обстоятельствам.
Антоха необычный таксист. Глубокий. Сколько с ним езжу он всё время, как бы невзначай, поднимает довольно серьёзные темы, которые заставляют задуматься, иногда посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Любимый таксист
Вчера он рассказывал про одного мужчину на инвалидной коляске, который всегда звонил и просил, чтобы за ним приехал именно Антон. Прилюбился он заказчику.
Правда, до этого в фаворе был другой водитель, с которым вышел инцидент и инвалид потом очень нелицеприятно о нём отзывался. Буквально за спиной поливал грязью.
Антоху предупреждали: смотри, мол, с тобой так же будет. Но, он не внял.
Неожиданный поворот
Однажды мужчине-инвалиду потребовалась помощь по ремонту крыши дома. Он обратился к Антохе, зная что у того есть взрослый сын, разбирающийся в этих вопросах.
- Лен, сам бы я с него денег не взял. Но малый мой бесплатно за это не взялся бы. Я знаю. Поэтому сразу обсудили оплату. Он согласился.
Антоха с сыном приехали и всё сделали. Мужчина с ними расплатился, а потом долго жаловался всем и рассказывал, как они его обобрали.
- Вот так вот, Лен. Мне потом говорили, что мужик г..внистый. Это его инвалидная коляска ещё немного подобтесала. Он стал притворяться вежливым и любезным, чтобы люди ему помогали и жалели.
Антоха не производит впечатление человека, способного обобрать инвалида. Я его знаю не первый год. Частенько подмечала за ним и сострадание, и искреннее желание помочь и готовность пойти на встречу.
Мне он, конечно, крышу не чинил, поэтому я сидела задумавшись и даже не знала, как прокомментировать всю эту историю.
А как же я?
Однажды в реабилитационном центре мы разговорились с медсестрой. Про поведение пациентов, про их отношения к персоналу, про человеческую сущность, про то, как травма влияет на характер. Она тогда тоже сказала интересную мысль, которая врезалась в мою память.
- Знаешь, Лен, инвалидная коляска, как лакмусовая бумажка. Если в человеке сидит д..рьмо, после травмы оно непременно вылезет.
Я задумалась...
Вспомнила, как первое время было тяжело со мной, после аварии. Я плакала, капризничала, отказывалась есть, потому что совсем не было аппетита.
Родственники старались изо всех сил. С утра пораньше готовили какие-то вкусности, хотели меня чем-то удивить, порадовать. Спозаранку привозили горяченькое картофельное пюре с котлетами, разнообразные салатики, драники, сладости , колбасы, икру банками...
А я только кривила лицо: то солёно, то кисло, то горько. Потом, спустя годы я поняла в чём было дело. У меня кардинально изменились вкусовые пристрастия из-за большого количества антибиотиков, которые вливали.
Знаю, многих родственников моё поведение обижало. За спиной говорили, что я стала невыносимой.
Вы скажете:
- Лена, на тот период ориентироваться нельзя. В твоей жизни резко всё поменялось. Нужно было к этому привыкнуть, осознать. Плюс большое количество лекарств, высокая температура длительное время...
Как бы все так. Но...
По прошествии года и даже двух я по-прежнему оставалась несносным человеком. Предъявляла претензии, что со мной никто не хочет заниматься. Мама работала, брат учился. По вечерам бытовые дела, заботы, усталость наваливалась.
Истеричка
А я требовала, чтобы мне делали зарядку для ног, разрабатывали пальцы на руках, ставили в аппарат для ходьбы. Хотела, чтобы дома был порядок, потому что ко мне постоянно приходили люди и было стыдно, если не прибрано.
Если мне приносили горячий чай, я просила, чтобы разбавили холодной водой. А если перебавляли, говорила, чтобы добавили снова кипятка. Брат удивлялся, насколько я нетерпеливая. Подозревал, что я просто над ними издеваюсь.
Я была абсолютно беспомощной. Не могла сама сесть, если надоело лежать, а потом лечь, если устала спина. Не могла достать самостоятельно краски и альбом, если вдруг захотелось порисовать, а потом всё убрать. Не могла поднять телефон, если он упал с дивана прямо около меня. Не могла перевернуться на другой бок, поправить себе подушку. Про пересадку в инвалидную коляску вообще молчу. Это казалось за гранью фантастики.
Обо всём этом я просила родственников, тех кто был рядом. И конечно, задалбывала своими бесконечными: "Помогите!".
Плюс подключался мой перфекционизм по жизни. Если мне разминали ноги, я всё контролировала и комментировала, чтобы колено сгибали под определенным углом, чтобы не перерастянули связки, не повредили суставы. Чувствительности же нет.
Делала я это эмоционально, потому что такой человек по характеру. Иногда возмущалась, кричала и даже ругалась.
Долгое время у меня в мочевом пузыре стояла трубка, которая выводила содержимое. Однажды меня неаккуратно пересаживали из инвалидной коляски, наступили на эту трубку и вырвали из мочевого пузыря.
Если бы вы знали, как я орала, нет не от боли, её не было, от одного осознания ужаса произошедшего. Закатила настоящую истерику.
В общем, всякое было.
Прошли годы.
Я многому научилась, стала более самостоятельной. Трубку из мочевого пузыря убрали. Я стала жить одна. С какими-то моментами смирилась и отпустила. Научилась менее эмоционально реагировать на некоторые ситуации, сглаживать углы.
А теперь вопрос.
Мой характер изменился? Или я вернулась к себе прежней?
А может просто научилась приспосабливаться, чтобы люди мне помогали и жалели?