Тридцать седьмая глава «Дневника» Саманты Маркл «Истина, более странная, чем вымысел» — всего лишь несколько напряженных майских дней 2018 года.
Итак, в мае 2018 г. Саманта пережила несколько стрессовых дней, потому что не могла связаться с отцом. Как она уже писала ранее, здоровье Томаса в последнее время пошатнулось — и теперь она звонила, чтобы справиться о его самочувствии, дважды в день, утром и вечером. Во время последнего разговора, поздно вечером 9 мая, он пожаловался ей на сильную утомляемость и на «какое-то странное покалывание в ногах». Саманта посоветовала ему как можно скорее обратиться к врачу, но сама думала, что единственное, что ему по-настоящему необходимо, — это свести к минимуму стресс: почти невыполнимое условие, учитывая то, что его не переставали преследовать журналисты (некоторые папарацци даже сняли дома на его улице).
На следующий день он перестал выходить на связь. Саманта очень волновалась, обзванивала его друзей, с которыми, как она знала, он поддерживал контакт, — но, как нарочно, все они находились далеко и никто не мог заехать к нему домой. Саманта уже собиралась звонить в полицию — но 13 мая Томас позвонил ей сам и сообщил: у него случился удар, его состояние стабилизировали в небольшой благотворительной больнице и отправили его в госпиталь в Сан-Диего. Беспокойство Саманты усугубили мгновенно распространившиеся слухи о том, что «королевская семья хотела помочь моему отцу и убедиться, что он обеспечен всем необходимым, но моя сестра отвергла эту идею. Я была в ярости, и у меня было разбито сердце от осознания того, что он мог пребывать в комфорте и безопасности, но моя сестра сказала «нет», хотя с ее стороны не требовалось никаких усилий».
«На моего отца нападали со всех сторон, и во многих отношениях я чувствовала себя не в силах защитить его. Мой брат продал информацию о его местоположении, подвергнув его опасности. Моя сестра, по-видимому, оказала на него сильное давление во время подготовки к свадьбе, поставив его присутствие на свадьбе в зависимость от того, отречется ли он от нас с братом. СМИ относились к нему с ужасным пренебрежением. На него навалилось слишком много всего.
Таблоиды сходили с ума, предполагая, что, поскольку на одной из фотографий он держал в руках кусок жареной курицы, у него, должно быть, не было никакого удара... Изображения часто искажают действительность, и несправедливо делать предположения, основываясь на очень ограниченной визуальной и звуковой информации. Мы так быстро навешиваем ярлыки на людей, о которых ничего не знаем, — так же легко, как дышим. А чем грандиознее ложь — тем больше шумиха. В каждой сказке должен быть антагонист-злодей и главный герой — и казалось, что любой, кто говорит что-то нелестное о моей сестре, отныне помечен как злодей. Правда могла вызвать общественное несогласие, а сказка продвигалась так хорошо, что никто не осмеливался переступить черту, сказать правду и рискнуть вызвать негативную реакцию общественности. Мне было грустно, но, да, я была откровенна, потому что меня всегда заботила правда, и я всегда думала, что она — единственное, что имеет значение в нашем мире.
В ходе нашего общения со СМИ мне показалось, что мы находимся в процессе столкновения разных стилей общения, поскольку британская королевская семья традиционно более сдержанна. Я слышала, что нормой для членов королевской семьи в отношении распространения личной информации было никогда ничего не объяснять и никогда ни на что не жаловаться. Я была знакома с этой философией: таков был образ жизни обеих моих бабушек. Однако я поняла, что придерживаться этой философии намного легче, когда люди чрезвычайно богаты и обладают значительной степенью контроля над политикой и СМИ».
Именно тогда, пишет Саманта, она впервые подумала: раз уж то, что она говорит, имеет некую социальную ценность, почему бы ей, женщине с ограниченными возможностями, не получить за это денежную компенсацию? СМИ зарабатывали миллионы долларов на материалах о семье Маркл, и Саманта решила, что они тоже имеют полное право на это: «Я не чувствовала, что должна извиняться за это, потому что деньги позволяли нам выжить». Она много лет работала в сфере вещания и на телевидении, и ей было вполне комфортно быть откровенной в публичных выступлениях.
Откровенность, за которую платили, имела и негативные стороны. Как только общение Саманты со СМИ стало более открытым, участились нападки на нее интернет-троллей. Она не собиралась позволить никому подорвать ее самооценку, и поэтому взяла за правило не прятаться, высказываться свободно и не давать себя запугивать. Но теперь становилось все более заметным вторжение папарацци и в ее частную жизнь: их с Марком фотографировали около дома, занимающихся рутинными делами, при этом не вступая с ними в контакт.