Когда я садилась в такси, пошёл первый снег. Впереди в мечтах были теплые края, но в начале пути к этим теплым краям я должна была встретить зиму. Зима пришла, чтобы проводить меня. Эта зима вызвала тревогу. Такси заносило в ночи вдоль снежной колеи, которая образовалась в течение первого часа езды. Водитель такси несколько раз вынужден был останавливаться и чистить заледеневшие дворники. Удары дворников о стекло выводило меня от приятных дум.
Я не взяла много багажа. Это путешествие не будет осложнено переносом тяжёлых сумок. Я ехала налегке, и это было приятно.
Мы подъехали к зданию вокзала вовремя. Полчаса ожидания у железнодорожного табло на снежном сквозняке – и нас пригласили на посадку в поезд. Группа съёжившихся от непогоды людей около неповоротливого проводника – и я на нижней полке купе.
Я люблю садиться в поезд глубокой ночью. Сон в поезде сильно сокращает время ожидания в тесном помещении. Утром достаточно привезти себя в порядок, сходить в вагон-ресторан пару раз, и приходит пора собирать вещи на выход.
В Москве снег не был роем белых колючих мух. В Москве снег лежал давно и надумал таять. Нет, снег таял скорее не от тепла, исходившего от солнца. Снег таял от подошв многочисленных прохожих, от многочисленных колес разного транспорта.
Москва готова приютить большое количество путешественников. Москва предлагает тёплые номера гостиниц. Заботы об ужине, закупка продуктов на завтрак следующего дня - и очередной день закончен.
Утром следующего дня я занималась приобретением долларов, которые потом предстояло перевести в баты.
Едва был решён этот вопрос, и пришла пора направится в аэропорт. Мне предстоял долгий путь в самолете с одной пересадкой.
Я первый раз летела в самолете так долго – шесть часов, но этот полёт не показался долгим. Приятная суета с питанием и просмотр шести серий любимого сериала – и надо собираться на выход.
Иркутск встретил нас морозом. Пробежка нескольких сотен метров была побегом от сердитых минус двадцать с лишним градусов мороза. «Я еду в тёплые края», – так успокаивала я себя.
В зале ожидания несло морозом от закрытых окон. Смена температуры была настолько велика, что навеивало мысли об апокалипсисе. «Как там мой самолет? – думала я. – Как он взлетит в этот трескучий мороз?»
Опять надвигалась ночь. Я предполагала, что мне лететь эти шесть часов поможет ночной сон под убаюкивающий гул самолёта.
Увы, первые три часа самолёт не хотел взлетать. Пассажиры успели познакомиться и дружно с негодованием смотрели на мужчин в пограничной форме. Люди были готовы обречённо выходить в здание аэропорта, как вдруг приятный голос командира экипажа объявил о предстоящем взлёте.
Этот полёт был тяжёлым. Он наложился на усталость от первого полёта и на переживание о задержке рейса. Сон не приходил.
Я заметила, что появились люди в салоне самолёта в пляжной одежде. Я с завистью смотрела на мужчин и детей в летних шортах, футболках и шлёпках. Мне было жарко в одежде, которая не спасала от мороза в Иркутске. Я смотрела на большую очередь в туалет для переодевания и, изнывая от жары, решила к ней присоединиться.
И вот я в шортах, в босоножках и яркой летней блузке. И да, у меня появилась тяжёлая сумка с зимней одеждой и обувью.
В иллюминатор уже давно не было видно снежных заносов. Долгое время я любовалась на скалистые горы Китая. Да, мы пересекли границу России. Этого я не делала ни разу за 58 лет своей жизни.
Пришло время выходить из самолёта. Впереди первая встреча с иностранной таможней. Температура воздуха: +35. Зима осталась далеко в России. Тёплые края Таиланда встречали меня.
