Три месяца прошло. Почти сто дней. От скорости бегущего времени становится страшно, и даже жутко. Жизнь проносится мимо меня, как пейзажи за окном скоростного поезда. Только я замерла.
По всей видимости своеобразная реакция психики — заморозка. Я не могу есть вот уже какую неделю, не могу спать. Не могу читать, смотреть. Могу только лежать глядя в потолок. Прокручивать в голове, как на проекторе, кадры своей прошлой жизни. События, моменты, улыбки. Слова, объятия, вдохи.
Раз в неделю мне удается поднять голову с подушки и упасть пластом, получив порцию новостей. О его путешествиях, машине, подруге. Как будто жизнь с еще большей силой бьет в поддых, как только у меня появляется хоть маленькая возможность выпрямить спину. Получай удар с ноги. В лицо. И даже не думай рыпаться.
Я безусловно сошла с ума. Отчаялась, умерла. Жизнь развалилась на мелкие осколки и теперь нет возможности и даже вероятности собрать все воедино. Разбилось навсегда.
Я пишу ему письма. Отвратительные, сопливые, бессмысленные. Письма, которые я никогда не отправлю. А он никогда не прочтет. Даже, если я когда-то решусь. Он не откроет письма от меня — не захочет прикасаться к такому отвратительному прошлому. Я написала сотни писем. И, если моя смерть наступит в ближайшее время, друг отправит их. От покойника читать письмо безопаснее, чем от бывшей жены.
Удивительно, даже во снах он убегает. И как только у меня получается к нему приблизиться — он бежит, ускользает, улетает. Даже в каких-то невидимых мирах он не хочет быть со мной.
Гордость? Обида? Или он просто никогда меня не любил. Я была красивой, интересной, популярной. Ему нравилось обладать редким экземпляром, как коллекционной машиной. Он не переносил одиночества. Я нужна была, чтобы просто занимать стул, на котором должен кто-то сидеть. И оказалось, совсем неважно, кто.
Он сбежал. Не смог принять свою неидеальность. Разозлился за то, что ударил меня. Выбросил за то, что смог меня сломать. Избавился, потому, что показал все свои самые темные стороны. Которые так тщательно старался скрыть ото всех. В том числе и от себя.
Не знаю. Я так сломлена и убита, что не могу мыслить здраво. И порой кажется, что жертва (если она жертва по своей сути и от рождения) из любого, даже самого праведного человека, сможет сделать мучителя. И что во всем случившемся есть только моя вина. Я оказалась слабой. Безвольной, бесстержневой.
Он ударил меня ногой в день моего отъезда. Он стоял на балконе и смотрел на мой истерический припадок с тошнотой под окнами. Не спустился.
Он орал на меня, бросался вещами, толкал в стену. Называл мразью глядя в глаза. Унижал прилюдно и наедине. Финансовый террор и сексуальное насилие. Бессонные ночи в одиночестве. Похороны бабушки в одиночестве. Диагнозы рака и потеря работы. В одиночестве.
Я во всем виню себя. Что была недостаточна хорошо, красива, умна. Амбициозна и инициативна. Я не смогла заслужить его любовь.
С этим грузом и этими мыслями я проживаю день за днем. Сложно сказать проживаю — существую. Не вижу конца. Не вижу выхода. Не вижу смысла жить без него.
