Как правило, в каждом музее есть значимый экспонат со своей долгой запутанной, и даже несколько трагичной историей. Экскурсоводы часто уделяют ему больше внимания, а экскурсанты сразу же берутся за фотокамеры. В Ливадийском дворце-музее таких предмета два: круглый стол, за которым в 1945-м тройка лидеров стран-победительниц решала судьбу послевоенной Европы и настенный персидский ковер с портретом царской семьи.
Если собрать историю всех подарков императорской семье к 300-летию дома Романовых, которое в мае 1913 года помпезно отмечалось по всей России, то получится весьма объемное издание. Одну из его страниц заняла бы история шерстяного ковра ручной работы, на котором с использованием шелковых нитей изображен портрет в полный рост императора Николая II, его супруги Александры Федоровны и цесаревича Алексея. За императорской семьей видна красная драпировка и балюстрада на фоне морского пейзажа. По краям ковра – бахрома.
Дорогой подарок через своих послов передал Николаю II персидский шах. Несколько лет портрет-ковер висел в кабинете императора на втором этаже Ливадийского дворца. В 1920-х, когда в бывшей летней резиденции был основан Первый крестьянский санаторий, шедевр восточного ковроткачества бесследно исчез. По одной из версий, ковер от греха подальше свернули и бросили в подвал, а во время немецко-фашисткой оккупации он был найден и тайно вывезен в Германию.
Долгое время считалось, что ковер разделил печальную судьбу другого царского шедевра – Янтарной комнаты из Екатерининского дворца (Царское село). Ее поисками много лет занимался собкор «Литературной газеты» в Бонне, писатель Юлиан Семёнов. Во время работы в Европе он познакомился с известным меценатом бароном Эдуардом Александровичем фон Фальц-Фейном. Именно Ю. Семенов в 1983 году сообщил о продаже на ковровом аукционе во Франкфурте-на-Майне ковра Романовых, который барон выкупил за 30 тысяч долларов. А еще через 10 лет экспонат вернулся в Ливадию. В память о дарителе на камине в рабочем кабинете Николая II стоит портрет мецената-дарителя.