Наверно что-то будет на земле...
Хорошее, плохое –ли –не знаю.
Но все друзья слетаются ко мне
Как птичья потревоженная стая.
Вокзальный дух царит в моей душе,
Сейчас объявят новую эпоху…
Она начнется с рая в шалаше,
Что для бывалых странников неплохо.
А может нет. Еще не разглядеть .
Эй, наверху! Ну покрутите резкость.
Так хочется без казусов взлететь,
Контакт зажав случайною стамеской…
Так, как всегда взлетали на Руси,
Надеясь на авось и Божью милость,
Шепча в пространство «Господи, спаси!»,
Мечтая чтоб крыло не обломилось.
Друзья мои, надейтесь на меня!
Я буду петь и в ожиданье краха
Ведь может статься крепче, чем броня,
Последняя нательная рубаха.
Наверно что-то будет на земле...
Хорошее, плохое –ли –не знаю.
Но все друзья слетаются ко мне
Как птичья потревоженная стая.
Вокзальный дух царит в моей душе,
Сейчас объявят новую эпоху…
Она начнется с рая в шалаше,
Что для бывалых странников неплохо.
А может нет. Еще не разглядеть .
Эй, наверху! Ну покрутите резкость.
Так хочется без казусов взлететь,
Контакт зажав случайною стамеской…
Так, как всегда взлетали на Руси,
Надеясь на авось и Божью милость,
Шепча в пространство «Господи, спаси!»,
Мечтая чтоб крыло не обломилось.
Друзья мои, надейтесь на меня!
Я буду петь и в ожиданье краха
Ведь может статься крепче, чем броня,
Последняя нательная рубаха.