Сейчас, когда мы все находимся в продолжительном кризисе, можно заметить, как каждый из нас по-разному справляется со стрессом.
Пограничная ситуация внешней реальности провоцирует регресс к примитивным защитам: отыгрыванию и расщеплению, которые в свою очередь порождают выход огромного количества агрессии.
Несмотря на общую для всех ситуацию опасности и стресса, для каждого в этом разворачивается своя личная история. Переживаемый кризис отправляет нас в наши ранние чувства и переживания. И особенно это видно в кабинете, где каждый анализант по-своему воспринимает и «обрабатывает» происходящее, опираясь на свой собственный уже пережитый опыт.
Каждый из нас использует те адаптивные механизмы, которые нам знакомы и которые сформировались еще в детстве через свой собственный способ обращения с «отцовским законом». У каждого в общей для всех травме раскрывается его личная история.
Кто-то может принять ситуацию и отдать ответственность за происходящее «взрослому». Может согласиться и идентифицироваться с ним, чувствуя себя под защитой. Или внутренне не соглашаться, но при этом ощущать себя беспомощным. Человек будет страдать от несправедливости и невозможности что-либо изменить, испытывая при этом обиду и страх.
Кто-то замрёт и займёт выжидательную позицию: если я сделаю вид, что ничего не происходит, меня не заметят. Если я мобилизуюсь и буду следовать всем правилам, буду «хорошим», то меня не накажут. А еще если я буду чутким и эмпатичным, то смогу заметить, когда возникнет угроза и сделаю всё, чтобы ее избежать. При этом способе взаимодействия отключаются все чувства, т.к. остается единственная задача – выжить.
Борьба становится возможностью отыгрывания. Сопротивляться, бороться, отстаивать свою позицию – борьба исключает возможность столкнуться со своими чувствами и их пережить. Она даёт ощущение постоянного действия, которое замещает переживания.
Невозможность справиться с этими тяжелыми переживаниями также может спровоцировать желание бегства. Угроза и страх наказания вызывают желание сбежать и спрятаться, чтобы не быть в контакте с происходящим. Чем дальше от источника агрессии, тем больше ощущение безопасности.
Отрицание в такой ситуации – на мой взгляд, ближе к психотической позиции, когда в результате расщепления психика не признает свою аффективно наполненную часть, существуя только в своей психической реальности, где внешняя угроза не признается и игнорируется.
Важная задача психотерапии в такой момент – интегрирование всех частей личности для создания целостности психики, которое поможет сохранить ее устойчивость в сложной внешней ситуации.