Люди всегда остаются людьми. Со своими страхами, мечтами, надеждами. Когда Красная армия уже подходила к Берлину немецкая пропаганда всеми силами пыталась выставить русских солдат, как варваров, что войдя в город не пожалеют мирных жителей, уничтожат памятники культуры, разграбят дома. И многие жители Берлина действительно верили в это. Этим пользовались немецкие вожди, чтобы еще немного продлить свое существование. Как писал Эрих Ремарк в своем художественном произведении "Время жить и время умирать":
Только за них мы еще и сражаемся. За СС, за гестапо, за лжецов и спекулянтов, за фанатиков, убийц и сумасшедших — чтобы они еще год продержались у власти. Только за это — и больше ни за что! Война давно проиграна. (Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать)
Немецкий классик во многом был прав. Немецкая армия и немецкий народ даже осознавая тщетность дальнейшего сопротивления все равно настолько были одурманены пропагандой, что готовы были отправить родных детей защищать Гитлера и его приспешников. Немецкие партийные деятели пользовались этим и не считаясь с жертвами своего же народа отправляли сражаться совсем не подготовленных к этому людей.
Как вспоминает Ганс Мюнхеберг, член Гитлерюгенда написавший автобиографический роман "Похвально то, что закаляет", немецкие мальчишки с четырнадцати до шестнадцати лет могли участвовать в боевых действиях только с согласия родителей. Все ученики из класса Ганса принесли такое разрешение. Каждый родитель верил, что их сын сражается за "великую Германию".
Сам Ганс тоже в это верил. А еще верил во все штампы немецкой пропаганды о страшных русских. Но вскоре ему представилась возможность увидеть воочию простого русского солдата. Оказалось, что это никакой не варвар, а такой же простой парень. Это была довольно странная встреча. Ганс довольно подробно описывает ее:
Я хотел аккуратно заглянуть за угол дома, чтобы проверить обстановку. И ровно в ту же секунду из-за этого же угла выглянул красноармеец. Наши взгляды встретились и между нами началось этакое соревнование, - кто первый моргнет, тот проиграл. И я моргнул первым. А потом он моргнул. И мы оба внезапно по молчаливому согласию сделали шаг назад. И в этот момент у меня в голове рухнула пропагандистская картинка, потому что он выглядел точно так же как я. Юный, белые волосы, кепка, и я подумал: "да разве он может быть врагом?" (Воспоминания Ганса Мюнхеберга. ""Советские солдаты спасли мне жизнь" - воспоминания немца")
Сейчас сложно сказать правильно ли Ганс понял значение взглядов друг на друга между немецким мальчишкой, каким он был и советским солдатом. Скорее всего наш солдат просто пожалел ребенка, которого Гитлер и его соратники бросили на верную смерть. Гансу посчастливилось выжить. Во время отступления он спрятался в доме, но его обнаружил советский патруль. Русские проверили его документы, поняли что перед ними совсем ребенок и, как вспоминает сам немец, добродушно проговорили: "Гитлер капут, война капут, детский, иди домой к мама".
Впоследствии Ганс был тяжело ранен. Советские солдаты оставили его одной немецкой семье. А потом и вовсе помогли добраться до дома в другом городе. В результате все пропагандистские штампы, которые были навязаны мальчишке рухнули в одночасье. Ганс Мюнхеберг полностью пересмотрел свои взгляды. Впоследствии он написал книгу воспоминаний "Похвально то, что закаляет". В ней подробно описывается, как с юных лет нацисты пытались превратить простых детей в орудия своих преступлений.
Советский солдат уничтожил эту систему позволив детям и дальше оставаться детьми. Для всех же тех, кто считает, что "с ними надо было сделать то же самое, что они делали у нас" хочется ответить фрагментом из фильма "Отец солдата":
- А ты видел, что они у нас делали?
- Это они делали! А ты что, фашистом стал, да? Иди сюда! Вот немецкий мальчик, иди, стреляй!
- Скажешь тоже… Что я, фашист, что ли…
(Советский кинофильм "Отец солдата")
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.