Кукольник.
Кукольник - специалист, мастер по изготовлению кукол — фигур человека или животных из дерева, ткани и т.п. для использования в театральных представлениях.
В одной очень сказочной стране жил-был Художник. И, конечно же, он был не простой, а сказочный, как и должно быть в сказочной стране. Да-да, не удивляйся, мой читатель, такие есть на самом деле, ведь кто-то же должен создавать сказки. Просто они встречаются очень редко и поэтому о них мало кто знает...
Наш Художник оживлял кукол. К нему в его крошечную мастерскую приносили кукол, и он их учил разговаривать, моргать глазами, улыбаться или огорчаться, ходить, танцевать и даже любить. Художник был талантлив и очень любил кукол. Куклы отвечали ему взаимностью, ведь в каждую из них, оживляя, он вкладывал частичку своей души и своего большого сердца...
Затем наступал следующий очень важный и ответственный этап: Художник знакомил куклу с её Актёром. Ведь кукла и Актёр должны понимать и чувствовать друг друга с полувзгляда, полужеста, когда выходят на Сцену и проживают там каждый вечер коротенькую жизнь, которая называется Спектакль.
Актёры ведь все разные, с разными характерами, темпераментами, разной длиной пальцев и шириной ладони... Художник всё это учитывал и делал всё возможное, чтобы им обоим, – Актёру и кукле, было максимально комфортно и удобно.
А ещё Художник очень любил, когда в его мастерскую приходили маленькие мальчики и девочки, дети Актёров. Они незаметно проходили мимо Очень Строгой тётеньки на вахте, и Художник с удовольствием показывал им кукол и объяснял, что нужно делать, чтобы они оживали... Как-то раз к нему тихо зашла Маленькая Девочка с очень большими бантиками на белокурой головке и, робко подойдя к его рабочему столу, долго смотрела распахнутыми в мир глазами, как Художник работает над очередной куклой. Художник незаметно взял в одну руку Крокуса – птицу с очень большим клювом и глазами...
Крокус неожиданно вылез, кряхтя, из-под стола, перед Девочкой, внимательно её рассмотрел, склоняя голову вправо-влево, склюнул крошку на столе и скрипуче произнёс, широко открывая клюв:
– Я Крокус! А ты кто?
– Я Катя... – тихо прошептала Девочка.
Крокус рассказал Девочке, что он очень любит мороженое и конфеты, выяснил её гастрономические пристрастия, и они ещё долго болтали о том о сём, пока за Девочкой не пришла её мама и не увела с собой. Девочка на пороге обернулась и помахала ручкой, а Крокус в ответ вежливо пощёлкал клювом...
Моё первое знакомство со «Сказкой»...
Тогда мне достался билет на «Улицу немых» по стихам Федерико Гарсиа Лорка, аргентинский, по-моему, поэт, могу ошибаться, – не силён в испанском, с творчеством его не знаком, к стыду своему. Спектакль ставился даже не на сцене, а в так называемом театральном «кармане». Начиналось действо прямо в фойе, актёр с гитарой вступал и затем приглашал публику к просмотру: «А теперь – за мной, мой зритель!» (не ручаюсь за точность, всё-таки, больше 30 лет назад это было, но, по-моему, именно этой фразой). Небольшое отступление – много позже, когда я уже работал в театре, узнал, что это был Виктор Рычков, муж ведущей актрисы Анны Рычковой. К сожалению, он сильно ударился в какую-то секту, поехал по фазе и спился. Но я его ещё застал и помню, как он приходил ко мне в мастерскую, уже обрюзгший и обросший, и просил изготовить ему гитару из рояльной крышки (не знаю, как она правильно называется). Я ему терпеливо объяснял, что это не самый подходящий материал для изготовления гитары, и будь я хоть трижды Страдивари, а мой папа – Амати, то и тогда я не смог бы ему ничем помочь.
Но я отвлёкся. В этом спектакле был применён достаточно редкий и трудный в исполнении сценический ход: зритель не смотрел на действо со стороны, а находился как бы внутри спектакля, оказывался в него частично втянут. Трудный в исполнении, – потому, что просчитать реакцию зрителя на обращение актёра непосредственно к нему, отдельно взятому, достаточно сложно. Зритель ведь к этому не готов, может застесняться, зажаться, и актёр должен будет как-то ситуацию разруливать, импровизировать, а это вам не Петрушку в руках вертеть. Спектакль и общение со зрителем начинались фактически уже в фойе. Актёр с гитарой (Виктор Рычков) произносил монолог, свободно перемещаясь среди зрителей и обращаясь ко всем сразу и к каждому в отдельности. При этом он ещё исполнял на гитаре какие-то пассажи. Затем он произносил: «А теперь – за мной, мой зритель!» и вёл жаждущих приобщиться к высокому искусству по узкому коридору, в обход сцены, в упомянутый мной театральный «карман», в котором, в мою бытность, постоянно были свалены горы реквизита. Сейчас же там были возведены места для зрителей, наподобие стадионных трибун в миниатюре. Сцены, как таковой, не было вовсе. Сделано это было для более тесного контакта со зрителем, дистанция была сведена к минимуму, фактически отсутствовала. Зрители проходили мимо громадной головы тёмно-фиолетового быка, выступающей из драпировок, и меланхолично изредка моргающей, и рассаживались, кто где пожелает. Выходили актёры, и под звуки аргентинского танго, приглашали зрителей на танец. Актёры приглашали дам, а актрисы, соответственно, кавалеров. И вот тут-то и началось то, о чём я писал выше – зрители зажимались! Причём, мужчины больше, чем женщины. Женщины, хоть и стеснялись, но выходили, а мужчины – ну, ни в какую! Я вот этого не понимаю совсем. Стесняешься? Не умеешь? Забей! Выйди, хотя бы для того, чтобы не ставить приглашающую тебя даму в неловкое положение! Поэтому, когда меня пригласила прима Ириша Токарева, отмазываться не стал, поднялся и вышел, но перед этим прошептал ей на ушко, что двигаюсь, примерно, как паром по Волге-матушке, и что она сильно рискует своими ножками, – могу оттоптать.
Ириша рассмеялась: «Ничего страшного, я буду уворачиваться!».
(Позже, когда я уже работал конструктором и мы подружились, я как-то напомнил ей этот эпизод, мы похохотали и Ириша спросила: «Так это был ты? Слон! Ты чуть, действительно, не оттоптал мне ноги! Как бы я после этого выступала?»).
Танго в моём исполнении – то ещё зрелище,
точно, не для слабонервных, моё па-де-де очень сильно напоминало перемещения слона по посудной лавке, привлекая всеобщее внимание, но меня это нисколько не смущало (да и до сих пор не смущает), и, с улыбкой, вполголоса развлекая свою партнёршу всякой чушью, думал только об одном: как бы изловчиться и не наступить своими размерами на её миниатюрные туфельки. Далее нас рассадили перед зрителями по стульям и началось непосредственно действо.
Каждый актёр обыгрывает своего «сидельца», то есть, характеризует, согласно сценарию спектакля. Весь спектакль идёт в стихотворном формате, по стихам Лорки. Делать ничего не надо было, слава Богу, просто сиди, прикинься ветошью, и не отсвечивай. Все чинно расселись, а я принял более свободную позу, – ногу на ногу, и облокотился локтем о спинку стула. Ну, сел и сел, никто и внимания не обратил. И совершенно напрасно! Не, я ничего вообще не планировал, честно! Ирише надо было посадить меня, как первоклассника за парту, и ручки на колени. Ну, спектакль идёт, актёры произносят монологи, обыгрывают своих персонажей, всё нормально. Вступает Ириша, ведёт свою партию и в монологе, указывая на меня, восклицает драматически: «Красив, как чёрт!!!» Я на полном автомате улыбнулся, как сытый кот, и вальяжно покивал головой, – пра-ально говоришь! В сочетании с моей позой это выглядело капец как смешно! Зал захохотал, Ириша с громадным трудом сдержалась (профессионал, всё же) и незаметно показала мне кулачок. Как-то выкрутилась, и спектакль продолжился. Позже, когда мы с ней обсуждали наш танец, я благоразумно промолчал об этом эпизоде, но Ириша вспомнила: «Я готова была тебя убить! Ты же чуть спектакль не сорвал!»
Когда-то, мой читатель, я действительно работал в театре кукол «Сказка» художником-конструктором. Любовь к театру и куклам я пронёс через всю свою жизнь... Мир театра – это особый мир. В нём сбывается несбыточное, и мечты превращаются в реальность. Поэтому я и принял решение написать несколько сказок-несказок, посвящённых куклам, актёрам, режиссёрам и работе цехов.
После ухода с завода я, какое-то время, занимался оформлением интерьеров коттеджей зарождающейся прослойке нуворишей, попутно выполняя штучные заказы в секторе резьбы по шпону – так называемые «рубашки» для мебельных стенок и журнальных столиков в виде сложных цветочных композиций из разнообразных пород шпона. Данная работа за «бугром» стоила и стОит сумасшедших денег. Но не у нас. Да и проводить по двенадцать часов в день с резаком по шпону в руке, – так себе времяпрепровождение: пальцы правой руки под конец рабочего дня сводит судорогой, и они даже за ночь отойти не успевают. Поэтому, получив, волею Судеб, предложение на пост художника-конструктора в театр «Сказка», согласился, не раздумывая, лишний раз убедившись в том, что мысль материальна, а Земля имеет форму чемодана.
Мой первый спектакль... «Кёры-Сарыг и змея». Спектакль глубоко философский, поставлен по хакасскому национальному эпосу. Извечная борьба Добра и Зла, Жизни и Смерти, Добродетели и Порока. Сцена разделена по горизонтали Рубежом (обычный бельевой шнур). Сверху – Мир Света, снизу, соответственно, – Мир Тьмы, обитель Зла. Силы Тьмы предпринимают постоянные попытки стереть Рубеж и царствовать над миром, а силы Света этому противостоят. Пересказывать спектакль не буду, поскольку пишу сейчас о закулисье, а расскажу немного о куклах и их создании и создателях.
Куклы и кукловоды.
Куклово́д — театральная профессия, в которой артист управляет и озвучивает куклу: марионетку, носочную или перчаточную куклу, куклу-чревовещателя и т.п.
Создатель кукол – гениальнейший кукольный художник Александр Алексеев, режиссёр – Юрий Александрович Фридман, ласково именуемый «за глаза» дядя Юра, исполнители папье-маше – женщины-бутафоры Татьяна Сенцова, Татьяна Кудрявцева, Ольга Вычужанина, работа с кожей (почти все куклы в этом спектакле, за исключением Волка, выполнены именно из этого материала) – Владимир Титов, художник-конструктор – ваш покорный слуга.
В этом спектакле есть два очень динамичных отрицательных персонажа (вот почему отрицательные всегда привлекают к себе повышенное внимание?) – Ведьма и Волк-Чудовище.
Ведьма – это, по сути, просто голова с плоским лицом, развевающимися волосами и типично хакасским разрезом глаз, летающая над сценой по ходу спектакля. Актёр, одетый в чёрное трико, и почти не заметный на фоне чёрного задника, ведёт ее открытым приёмом. Исполнена голова полностью из тёмно-коричневой кожи. Над её механикой я работал с особым удовольствием и добился безупречной работы нижней челюсти. Когда Ведьма открывала пасть, зритель видел во всём великолепии её Ужасно Хищный Оскал. Остро заточенные зубы я сделал из дюраля и любовно отполировал их до зеркального блеска. Во время репетиций конструктор часто присутствует в зале для понимания того, что он делает, внесения возможных корректив, и имеет полноценное право голоса при обсуждениях. Я обратил внимание на то, что Ведьма летает с закрытой пастью, открывая её всего пару раз за репетицию. Обеспокоился, проверил механику, – работает безукоризненно. Подошёл за разъяснениями к режиссёру (обидно же, так старался!). Тогда-то мне и объяснили суть этого сценического приёма. Ружьё висит на сцене весь спектакль, а выстрелить может всего один раз. Оскал Ведьмы – и есть такой выстрел!
При локальной подсветке (работа художника по свету Сергея Зубарева) это, действительно, был именно выстрел!
Волк также заслуживает отдельного описания. Создать такое мог только Сашин гений. Собственно, волка он напоминал очень мало. Мрачное чудовище с невероятным оскалом, явившееся прямиком из преисподней, воплощение Зла и Ужаса.
В работе его все называли «Арт-Бля», с лёгкой Сашиной руки и, очень редко, – Волк. Моей работы там было не очень много: закрепить глаза на внушительных размеров черепе этого ходячего кошмара, шарнирно закрепить нижнюю челюсть и подвесить её на резиновых тягах с таким расчётом, чтобы она сама открывалась и закрывалась, если череп резко тряхнуть вверх-вниз. Крепилась голова Волка на длинном шесте, и дополнялась громадным, совершенно бесформенным туловищем, и двумя длинными лапами с чудовищными когтями. Выводили его на сцену четыре актёра. Один держал шест с головой циклопических размеров, второй – туловище, и ещё двое – лапы. Волк выползал из-под шнура-Рубежа, выпрямлялся во весь свой немалый рост и выходил на авансцену, раскинув лапы широко в стороны, и как бы нависая над передними рядами зрителей. Выходил он в клубах сценического дыма, подсвеченных сине-зелёно-красными лучами софитов, управляемых художником по свету. При этом громко звучала лязгающая металлическая грохочущая музыка, очень отдалённо напоминающая человеческую речь (гениальная находка композитора!). Актёр, ведущий голову, встряхивал шестом, и Волк открывал и закрывал пасть, лязгая кошмарнейшими клыками. Когда я присутствовал на генеральном прогоне (фактически это уже готовый спектакль), и сидел в первом ряду, мне в этом эпизоде было реально очень страшно, настолько натурально всё было сделано и сыграно! А ведь я сам работал над этим персонажем! Что уж говорить о реакции рядового зрителя... После состоявшейся премьеры кассирам запретили продавать билеты на первые ряды детям до 12 лет (сиденья были мокрые после спектакля…)
Все, конечно же, читали в детстве сказку «Зайка-зазнайка» Сергея Михалкова.
И, конечно же, наш театр не мог пройти мимо этой темы и предложил зрителю свою версию этого бессмертного произведения. Начало у спектакля хрестоматийное: Зайке попадает в лапы ружьё. А вот дальше события развиваются по другому сценарию. Как ружьём пользоваться, – Зайка имеет очень смутное представление. Но у него очень богатая фантазия, и он в своих полуснах представляет себя кем-то средним между Рэмбо и Терминатором. Соответственно, Зайка предстаёт перед зрителем в разных ипостасях.
Заек было изготовлено несколько: Обычный Зайка, Зайка-Мечтатель и Зайка из фантазий – эдакий ужас, летящий на крыльях ночи, со свирепо оскаленной пастью.
На сцене устанавливалась невысокая ширма, поделенная на две части. Одна часть – реальный мир, вторая, – воображаемый Зайкой, его фантазии.
Для понимания происходящего, было принято решение у Мечтателя сделать разъезжающиеся в стороны глаза, для обозначения момента, когда он впадает в свой очередной полусон. Отмечу, что, несмотря на технически хорошее исполнение, это решение было, всё же, не вполне удачным, на мой взгляд, поскольку уже с середины зала рассмотреть движение глаз у Мечтателя было достаточно проблематично.
Супергерою по статусу необходимо иметь и супероружие (законы жанра ведь никто не отменял, не так ли?), и Саша выдал мне техзадание, как человеку, продвинутому в этом вопросе, разработать самое невероятное оружие, которое только можно себе представить. Взялся я за дело с большим энтузиазмом, ведь внутри каждого мужчины сидит неистребимая тяга к оружию, и я далеко не исключение из этого правила. За основу взял американский штурмовой пистолет ГЁНЦ,
оружие весьма устрашающего вида, и навешал на него всё, что только можно было навешать. Там было всё: и лазер, и подствольный гранатомёт, и оптика, и гарпунное вооружение, и даже навеска с двумя небольшими ракетами. Дух Бога войны не отходил от меня ни на шаг во время прорисовки деталей, всячески подсказывая и помогая, и уже через пару дней Саша с восхищением рассмотрел эскизы и резюмировал:
– Классно! Великолепно! Конгениально! Просто супер! Но не пойдёт.
Я слегка опешил от такой оценки:
– Отчего же, отец родной?
– Юр, ты должен был сделать оружие, которое не может существовать даже в принципе! А здесь я вижу вполне рабочий функционал. Гм... Ещё какой функционал... Вот, представь себе, что ты просто не знаешь об оружии почти ничего, так, видел детские картинки издалека... Зайка ведь тоже ничего об этом не знает, он только представляет себе, как должно выглядеть супероружие. Иди, работай.
Я с превеликим трудом представил себе, что не знаю об оружии почти ничего, но послушно пошёл, уточнив тех. задание, взбодрил свой сумеречный гений, и изобразил нечто совсем уже чудовищное: дикую смесь револьверного барабана, карманных часов, спиннинговой катушки и гаубицы. Ствол у этого чуда прорисовал с расширением на конце, как у детских пистолетов, стреляющих шариками (этой находкой я особо гордился). Функционал у этого монстра отсутствовал по определению. Спиннинговая катушка была добавлена в этот набор случайных предметов совсем не случайно (извините за тавтологию). Это единственная вещь из вышеописанных, несущая в себе, помимо нелепейшего антуража, действительно рабочий функционал. Поясню. По сценарию, из ствола данного супероружия вылетает блестящая пуля. Вылетает она ме-е-дленно, поскольку действие происходит в очередном Зайкином полусне. Художник по свету подсвечивает пулю точечным лучом, и зритель её отчётливо видит, не замечая ведущего её на тонкой трости актёра. За пулей тянется трассирующий след: обычный бельевой шнур, раскрашенный интервально оранжево-чёрными участками и намотанный на вышеупомянутую катушку. Вращение катушки в супероружии вносит в действо дополнительную динамику и это понятно, да? Пуля в процессе полёта рикошетирует от различных предметов реквизита (трассирующий шнур актёры просто прижимают пальцами в нужных местах…) Саша от предложенного эскиза пришёл в совершенно неприличный восторг:
– То, что нужно! Воплощай!
Спектакль «Волк и семеро» интересен своей музыкальностью и танцевальными номерами в исполнении Мамы-Козы. По сути, это яркий, красивый мюзикл, в котором Козу играла Таня Пичугина, очень красивая актриса, которую весь театр ласково называл – Тонечка. Очень нелёгкую в физическом плане роль Волка исполнял Александр Сенцов. Его мешковатый костюм, в котором должны были умещаться проглоченные им козлята, и сам по себе весил немало, да плюс к нему – массивная голова Волка с подвижной нижней челюстью... За кулисы Саша выходил весь взмокший. Кто сказал, что труд актёра лёгок и приятен? Да вот и Илья Парк подтвердит мои слова, я думаю. Он с народными работал, знает...
Театральный художник по костюмам Наташа Пашкова пошила Тонечке великолепнейшие сценические платья, в которых Мама-Коза была просто обворожительна. Семеро козлят были изготовлены в виде обычных тростевых кукол и выводились на сцену открытым приёмом партнёршей Тани. Роль Дирижёра в этом спектакле исполняла Анна Рычкова, одетая в строгий чёрный фрак. Режиссёр – Людвиг Григорьевич Устинов, первый режиссёр театра «Сказка», кстати, которого «за глаза» ласково называли Людвиг ван Устинов.
Данный полноценный мюзикл я упомянул в своём кратком обзоре для понимания читателем многогранности репертуара нашего театра.
В Сказке есть Хранилище кукол.
Здесь висят, стоят, лежат куклы. Их очень много. Я любил сюда заходить, рассматривать и оценивать их механику. Хранятся куклы не только из действующих спектаклей, но и из тех, которые уже сошли со сцены. Спектакль может быть снят по нескольким причинам, в том числе, если уходит участвующий в нём актёр. Ввод нового актёра в уже действующий спектакль – процесс редкий и болезненный, и режиссёры неохотно на него идут. Это примерно то же самое, что вырвать зуб, а потом пытаться на его место вживить другой. Может и приживётся, но вряд ли... Актёры ведь все разные, одинаковых нет. У каждого своя фактура, темперамент, игра… Вспоминается гениальный актёр Женя Бондаренко, общепризнанный талант (кстати, он играл в «Улице Немых», которая с его уходом прекратила существование). Как человек, он был малоприятным типом, но эти его качества я, естественно, оставлю за кадром. Так вот, он играл в спектакле «Лунатики». Спектакль рассчитан на детскую аудиторию, простой, без философии. На Землю прилетает инопланетный корабль с лунатиками и здесь начинаются их приключения. Корабль (обычный спичечный коробок, обклеенный золотистой фольгой) выводил на сцену Женя. И вот этот момент, на мой взгляд, самый интересный в спектакле. Женя настолько умел приковать внимание зрителей к этому коробку, который он открыто нёс на ладошке, что его самого никто не видел, не замечал. Зритель видел только инопланетный корабль. Корабль прилетал, приземлялся, у него открывался шлюз (выдвигался коробок) и оттуда появлялись лунатики числом три, осторожно оглядываясь по сторонам. (Лунатики в данном эпизоде – обычные стручки из поролона.) Они выходят из корабля, осматриваются, переговариваются, ходят по Жениной ладошке и собирают некую установку, которая их увеличивает до размера обычных людей, и спектакль вступает в следующую фазу, где играют уже просто актёры. Вот как он это делал пальцами одной руки? Непостижимо... Кстати, колоду карт он тоже мастерски перетасовывал одной рукой, что и немудрено, при его-то способностях. Карты для него служили просто тренировкой моторики пальцев, он не был игроком. К слову, после ухода Жени из театра, спектакль не был снят, на его роль ввели актрису Л. И вот здесь-то всё происходило с точностью до наоборот. Л. выходила на сцену с доброй широкой улыбкой, и её видели все, а лунатики оказывались на втором плане. Да и видел зритель уже не лунатиков, а обычные стручки из поролона… Володя Титов, приходя ко мне в мастерскую, издевательски и мастерски пародировал манеру игры Л., и это было очень смешно. Хотя бы потому, что у Володи была кучерявая борода, а у Л. – как раз, таки, и нет.
В заключение – несколько слов о режиссёрах, с которыми довелось работать и общаться. Устинов запомнился своим добродушием и простотой в общении. Спектакли ставил простые, но долгоживущие.
Фридман Юрий Александрович... Дядя Юра... Разноплановый и опытнейший режиссёр и сценарист. Непревзойдённый рассказчик анекдотов. Его любили и уважали все, – и цеховики, и актёры. Хотя, на репетициях он выжимал из актёров всё! В перерывах девчонки прибегали ко мне, в мою крохотную мастерскую, выпить чашечку кофе (у меня всегда был «Монтеррей», пряники «Зебра» и крепчайшие сигареты «Виктория») и снять мышечное напряжение в воротниковой зоне (в то время я уже на достаточно серьёзном уровне владел шиацу), а затем появлялся и дядя Юра. Небольшого роста, крупная, почти лысая голова, слегка сутулый. Тяжесть в голове, хронический хондроз... Во время сеансов акупунктуры и биовоздействия он частенько засыпал прямо в кресле.
С Женей Ибрагимовым работать не пришлось, к великому моему сожалению, был просто знаком. Яркий, непредсказуемый, неистощимый придумщик. Бескомпромиссный. Постановки мощные, заставляющие думать.
Мне повезло на знакомства с неординарными людьми...
Юрий Русяев. Редактировала Ольга Кузина. Оформление Bond Voyage.
Все рассказы автора читайте здесь:
===================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк, написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
===================================================
Желающим приобрести повесть "Две жизни офицера Де Бура" с авторской надписью обращаться dimgai@mail.ru
======================================================