Однажды Тигр проснулся весь-превесь в мелких синих пятнышках. Как будто он красил забор синей краской и сильно ею забрызгался. Даже пятнышки на ушах были в пятнышках. И когда Ежик, которого позвал встревоженный Тигр, пригляделся, то увидел, что и усы тоже в пятнышках.
- Я думаю, - важно заявил Ежик, – это синяя тропическая аллергия! Возможно, на баклажаны.
- Но я не трогал баклажаны вчера, не ел их, не поливал и даже не вспоминал о них, - возразил Тигр, расстроенно ощупывая и оглядывая хвост, покрытый крапинками.
- Нам нужно составить список всего, что ты вчера ел, пил, трогал, куда ходил и с кем общался, - сказал Ежик. – Ты начинай, а я пока поищу еще варианты.
Но перед тем как искать варианты заболеваний, Ежик приготовил ему утешительные Тигренские вафли с какао-гляссе. Тигр грустно жевал и составлял длинный перечень.
Ежик обложился книжками и тетрадками и бормотал:
- Синее простудное мерцание? Не то! Голубой лишай? Уже ближе к делу, но не то. Бирюзовое варикоцеле? Нет, быть не может…
Через два часа Тигр закончил со списком еды, питья, контактов и посещений. Ежик нетерпеливо залез к нему на колени и начал читать. Среди еды и питья не было ничего незнакомого. Общался Тигр с кротами, Шиншилленком и Лилефантой. И с 52 птичками из хора.
А вот действия Тигрины вызвали у Ежика подозрения. Тигр написал, что вчера два часа сидел у океана, бросал камушки и думал. Ежик соскользнул с колен Тигра и вновь вернулся к толстым справочникам. Теперь он знал, что ему надо проверить.
- Вот! – закричал Ежик. – Я нашел!
Тигр подскочил к нему и заглянул в книгу. На картинке, которую рисовал Ежик, была маленькая полупрозрачная, судя по всему, рыбка с ногами. И далее Ежикиным почерком было написано «Синдром стеклянной каракатицы, описан и открыт боборотневым шаманом, зафиксирован Ежиком».
Затем шли три страницы плотных корявых буковок. Тигр, прищурившись, безуспешно пытался разобрать написанное. Ежик пришел на помощь:
- Синдром прозрачной каракатицы бывает у тех, кто долго смотрит в океан, а в это время там проплывает прозрачная каракатица. Она излучает микробы, которые выходят на поверхность и заражают смотрящего в воду. Он покрывается синими пятнышками, и если не лечить, то… - Ежик замолчал, переводя дух.
- То что? – в воображении Тигра нарисовалась картинка, как пятнышками покрылись все звери на острове, и все деревья, и сам остров.
- Ничего, просто больной ходит пятнистый до конца жизни.
- А если лечить? И как лечить?
- Нужно снова пойти к океану и смотреть. Мимо проплывет прозрачная каракатица, микробы это почувствуют и вернутся обратно. Но поскольку мы не видим каракатицу, и пятнышки при удачном стечении обстоятельств сходят только на следующий день, то придется ходить к океану, пока эта чертова каракатица не проплывет мимо.
Тигр, расцеловав Ежика и поспешно доев Тигренскую вафлю, побежал к океану. Он сидел там часа три. А потом вернулся и ждал вечера, чтобы лечь спать и проверить, получилось ли все. Но у него не получилось. И не получалось еще много-много дней. Со временем Тигр привык быть пятнистым, привык ежедневно сидеть у океана, размышляя о чем-то.
И очень удивился, когда однажды утром Ежик посмотрел на него, заулыбался во всю мордочку и протянул зеркало.
Из зеркала смотрел прежний Тигр, без пятнышек.
