Василий Петрович проснулся от неясного ощущения чего-то необычного. Он полежал, прислушиваясь, — никаких звуков. Василий всегда возвращался из объятий Морфея от шарканья шагов его дражайшей супруги. От шума закипающего чайника. Побрякивания посуды на кухне. Журчания воды в мойке.
Сегодня он не слышал ни единого знакомого звука.
Лёжа в кровати, Петрович покрутил головой, пошевелил руками-ногами, прислушался к внутренним органам. Конечности работают, глаза видят привычный интерьер спальни, сердце стучит. Внешних звуков нет. Василий кашлянул и негромко крикнул:
— Маша?
В ответ — тишина. Встал, обошёл квартиру и решил, что жена пошла мусор выбросить. Он ведь вчера забыл про это, вот она сама и пошла!
Петрович подошёл к окну — во дворе никого не увидел. Посмотрел на часы — восемь. Должны уже люди ходить, но нет. Пошёл в спальню, там выглянул в окно — никого. В это время на стройке, на противоположной стороне улицы, всегда бегают люди, шумят машины. Сегодня всё замерло. Почему-то Василий Иванович вдруг подумал, что Машу он больше не увидит.
Схватил смартфон, нажал на «Машенька». Аппарат зазвонил на кухне. Ушла без телефона? Он всегда требовал, чтобы жена, выходя из дома, брала телефон. Мало ли что случится. Вдруг в лифте застрянет? Как без связи-то?
Позвонил сыну.
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Набирая по очереди всех родных, знакомых он слышал одну и ту же фразу:
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Сел на диван, включил телевизор. Все каналы оказались на профилактике. Снова прошёлся по квартире, заглянул в окна — ни единого человека. На дороге, где в это время была всегда пробка — пусто. В мёртвой тишине вдруг тихо забормотал холодильник. Это был единственный звук, кроме его собственного голоса, который он услышал за всё утро.
Василий похолодел и одновременно покрылся липким потом. На ум пришли слова из известного анекдота: «Один, совсем один!» Но вместо радости Вася испытал дикий, нечеловеческий ужас… Хотелось закричать, но он побоялся, что станет ещё страшнее. Сел на диван и, как ребёнок, закрыл лицо руками.