Дмитрий Врубель сделал граффити на Берлинской стене в 1990 году, увидев фотографию Режи Боссю 1979 года. Согласитесь, фотография вызывает неоднозначные эмоции. Сам художник назвал содержание фотографии "омерзительным и отвратительным".
Любопытно, что граффити было сделано на восточной стороне берлинской стены, но художник отказался от прав на картину. Стена хоть и была разобрана в 1989 году, не растворилась в воздухе. Части её с граффити представлены в East Side Gallery и до сих пор.
В 2009 году первоначальный вариант был стерт и на его месте художник снова сделал эту же картину, но более устойчивыми к погоде условиям. Кстати, повтор этого изображения есть в Третьяковке.
Сложно не согласиться с художником, что изображение отвратительно по своей сути. Собственно и надпись к ней тоже. И в изображении и в надписи есть та самая моральность, об отсутствии которой я написала в статье о художнице Кате Медведевой. Здесь нет будущего. Надеюсь, вы понимаете почему.
Актуальность
Изображения этой фотографии на восточной стороне Берлинской стены и само разрушения ее, и изображение двух лидеров разных стран наталкивает зрителя на мысль, что следование некоторым путям может оказаться для нас и нашей страны гибельным.
Картина же посвящена людям, пытавшимся преодолеть Берлинскую стену. Как бы кощунственно ни звучало. Мы сами выбираем свой путь и совершая определенные действия, соглашаемся на все, что нас ждет. Люди, принимающие решения установить те или иные границы, не думают о том, что могут разделить семьи. Невозможность встретиться с родными и близкими когда этого хочется, побуждает людей совершать рисковые поступки. Жертвовать собой. Есть и те, кто стремился преодолеть стену ради красивой жизни.
Интересно, преодолевшие эту стену жалеют сегодня о своем решении?
Главный вопрос, который меня интересует, можно ли назвать граффити искусством. Предлагаю порассуждать.
В школе современного искусства мне в связи с этим вопросом вспомнился один урок, когда мы делали коллажи. Основной идеей превращения обычной журнальной картинки (в данном случае фотографии) было изменение ее смысла, если добавить всего один элемент. В данном случае зрителя должна триггерить (вызывать эмоции) надпись: Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви. Поскольку государственные деятели встречаясь, обнимались и даже (о господи!) целовались при встрече. Да и сейчас обнимаются при встрече, разве что реакция немного иная. Все-таки мы живем не в Париже. Тогда же ситуация была обыденной более чем. Но, это если смотреть поверхностно.
Интересна биография Эрика Хоннекера, который не только явился инициатором строительства Берлинской стены, но и позволил применять огнестрельное оружие против пытавшихся преодолеть стену людей.
Я бы не сказала, что надпись сильно меняет смысл фотографии. Берлинская стена разобрана. Действующие лица умерли. Художник тоже (в прошлом году от ковида). Фотография, если поизучать истории жизни Брежнева и Хоннекера, знаковая.
Я бы отнесла граффити к агитплакатам. Не к искусству. Впрочем, с небольшой натяжкой к поп-арту. Вспомните поп-артовские плакаты известных личностей. Одно отличие надпись, - которая в сегодняшних реалиях непомнящих вчерашний день, что уж говорить об истории сорокалетней давности, - несет совсем другое содержание. Агитка с фразой, смысл которой для нас изменился кардинально. Об этом вряд ли думал художник. Фраза для меня раскрывается через будущее, вектор которого нам задают наши лидеры.
Попутно. Тема политики возникает практически всегда, если речь идет о современном искусстве. Ибо художники, культивирующие эту "поляну", -вспомните экоактивистов, - должны принадлежать какой-либо "партии". Выражать позицию. Без этого никак.
Можно ли отнести такую деятельность к искусству?
Хм.... хороший вопрос. Впрочем, агитплакаты в музеях у нас показывают и отрисовывали их, пусть и не всегда, художники.