Желая похвалить бёдра женщины, мы сравниваем их с амфорой. Я бы сравнил с железным шлемом. Или гусеницами троллейбуса. Или — с кобурой из китовой шкуры. С фальконетами, стреляющими с борта корабля свинцовыми ядрами. Я бы сменил акцент. В случае железного шлема я имею в виду образ рыцаря. Он отправляется на поиски Святого Грааля, надев шлем. Всю дорогу в замкнутом пространстве железяки крутится мысль о Прекрасной Даме. В случае гусениц я имею в виду: троллейбус едет по своему маршруту. Сверху его поддерживает линия электросети. Гусеницы выступают проводником. В случае кобуры я имею в виду следующее. В неё можно вложить охотничий нож. Впоследствии им можно чистить рыбу, бриться и даже причёсываться. В кобуре его не так опасно носить, как, завёрнутым в платок, в сапоге. В случае фальконетов я обращаю ваше внимание на бойницы, из которых выглядывают их дула, их развёрстые носы. Они сверкают на морском просторе в зеркале бирюзовых волн, облизанных солнцем, — на фоне трепещут паруса, словно