Я была юной девушкой и мечтала о замужестве. Женщины постарше иронично улыбались: не обольщайся! Даже если повезет с мужем, то свекровь жизни не даст.
Все же мне повезло: родители мужа жили очень далеко, а его бабушка и дедушка в свои 70 с хвостиком были так заняты, что наша жизнь их совершенно не интересовала.
Они последние 10 лет только и делали, что судились с женой и детьми старшего сына. Все хотели их из своей большой сочинской квартиры выписать. Судьи их уже в лицо знали, настолько старики их "измочалили" своими исками и апелляциями.
Прошло три года. Старики выиграли все инстанции, победили всех и вся. Выписали и детей, и внуков, и правнуков. На семейных посиделках сказали, что теперь можно спокойно умереть.
"Вас можно поздравить, вы добились своего" - сказала я и подняла бокал.
А старушка сникла, погрустнела и сказала: "Поздравлять меня не с чем. Как же я хотела, чтобы все мы жили дружно и счастливо..."
Древнегреческий философ Антисфен писал:
Самая необходимая наука есть наука забывать ненужное.
Это подсказка для нас, неразумных.
Мы слишком много помним того, о чем следовало бы забыть и начать жизнь сначала.
Конфликт случился из-за маленького ситечка, которое невестка во время не вернула. Слово за слово...
И вот уже внуки втянуты в этот конфликт. Стали злейшими врагами. Их "вышвырнули" из муниципальной квартиры через суд и лишили наследства.
Дело сделано. А кто-то из них счастлив?
Нет, в этой истории счастливых людей нет. Только пострадавшие и потерпевшие.
Могла ли быть другая старость у этих людей?
Я размышляла над этим. Могла бы, конечно, если бы не обиды. Сидели бы сейчас все за большим столом вместе. Делились новостями, хохотали.
Или установка "все должно быть по моему" не лечится?
Как знать, а может эта занятость, эта глобальная цель, эта битва против несправедливости и продлила им годы жизни.
Соседи говорили: "Их ровесники давно на том свете, а эти бегают по судам, как молодые лани. Ни давления, ни ревматизма. Откуда только силы берутся?"
Но ведь ценится не само время, а то, чем оно наполнено.
Философ Михаил Эпштейн писал о том, какой категории людей уготована счастливая старость:
С возрастом все меньше остается времени на то, что не есть любовь. На ссоры, упреки, доказательства, возражения, выяснение отношений, на злобу дня и ум веков, на критику и прогресс – ни на что не остается времени.
Только успевай любить, обнимать, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло, купаться в тепле другого, слушать его сердце и дыхание, делиться и главным, и сиюминутным так, чтобы все это немедленно становилось общим ...
И спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник, пока не растеряны средства ее воплощать, пока еще есть глаза, чтобы любоваться, и руки, чтобы ласкать, и сердце, чтобы мучиться и блаженствовать.
Потому что ад, как сказано у Достоевского, – это осознание невозможности любить, чувство навсегда утраченных, не воплощенных возможностей любви.