Когда Жорик из второго подъезда заявился к Ивану вечером с визитом без денег, между ними выросла по началу «стена молчания». Потом Иван спросил, сдерживаясь, но строго:
«Чем обязан?».
Жорик достал дрожащими руками бумажку из кармана и зачитал подавленным голосом:
«Прошу разъяснить нашему дворовому товариществу случай отравления Лёлика самопальной самогонкой!..».
Иван прервал:
«Самогонку не я гнал, а Нюрка Шалая из соседнего общежития, за что была строго наказана мною методом нанесения фингала в левый глаз. Какие могут быть претензии?».
Жорик попытался дочитать до конца меморандум протеста:
«Дворовое товарищество считает, что Нюрка Шалая отделалась легко и требует более сурового наказания. Кроме того, …».
Иван грозно взглянул на Жорика:
«Я, бл…, должен отчитываться перед всякой швалью? Да ты, кто такой, морда бар…, бар…, бар…сучья, чтобы мне нотации читать?..».
Жорик пожалел, что пришёл к Ивану с меморандумом и … без денег. Ему пришлось выслушать от разъяренного Ивана много крепких выражений:
«Тыкай рылом свою бабу в ейное дерьмо, а мою Нюрку не трогай! Подумаешь, второй раз самогон не успела перегнать, и голубиного говна переложила. Не спорю - крепковато получилось, не для хлипких! Васька пил, Колька пил. Им не чо! А Лёлик ваш заглючил и отключился. Чем он, бл…, сейчас-то недоволен? Сидит…, лежит в тепле, подлечили маленько после того, как перевели из вашей грёбаной подпольной лечебницы в хорошее место. Поят, кормят бесплатно!».
Жорик попытался дочитать меморандум протеста до конца и пожаловаться на то, что дворовую братию не допускают до Лёлика и, что, вполне возможно, что там Лёлику вкололи «трансгенную» вакцину куда не надо… и против его воли, и он вернётся оттуда совершенно другим человеком, но Иван выхватил у Жорика бумажку и разорвал её на мелкие клочки. Потом он схватил Жорика одной рукой за шиворот, а другой рукой, сжатой в пудовый кулак, вежливо наПУТствовал его до самого выхода: «Вот тебе!..» Когда Жорик вышел из подъезда на улицу, утирая отпрессованный до крови нос, дворовая братия окружила его:
«Ну, как?».
Жорик сплюнул на асфальт кровью:
«Как-как? – Через КАК! Да пошли вы все!».
На пути к чепку он шёл молча, выслушивая обидные слова от представителей дворового товарищества.