Жуткий скандал.
Татьяна Тарасова стала легендой еще в советские годы: начиная с Олимпиды-1976 в Инсбруке, ее дуэты всегда попадали в топ-2 в парах и/или танцах — Роднина/Зайцев и Бестемьянова/Букин взяли три золота на двоих, те же Бестемьянова/Букин и Моисеева/Миненков брали серебро. После Игр-1988 в Калгари Татьяна Анатольевна какое-то время думала увеличить свою группу, но в итоге вообще ушла из спорта!
Что же стало причиной? Во-первых, банальная усталость: Игры в Калгари стали для Тарасовой пятыми подряд. Во-вторых, были трудности в нахождении общего языка с руководством. Решающей же каплей стало то, что Спорткомитет требовал от фигуристов, участвовавших в мировых шоу, отдавать им 90-95% гонорара. После Калгари роль «отъемщика» денег досталась как раз-таки Тарасовой.
«Попала я на прием к спортивному министру Марату Грамову и там кричала и скандалила, пытаясь доказать, что нельзя у спортсменов, особенно у тех, кто принес стране всемирную славу, забирать после турне почти все деньги, оставляя им буквально крохи — 10, а то и 5 процентов от заработанного. Я кричала о такой несправедливости сначала у Грамова, а потом на коллегии Спорткомитета. Именно я должна была отъехать руководителем в этот последний для Наташи (Бестемьяновой) и Андрея (Букина) тур, и именно мне велели, чтобы я этим и занималась — отъемом денег.
Я заявила, что никуда не поеду, что не имею права отбирать у своих спортсменов кусок хлеба. Пусть комитет возьмет себе хотя бы пятьдесят процентов из их гонорара, но пусть имеют совесть и не отправляют практически в «последний путь» спортсменов без единой копейки. Речь шла о том, что Бестемьянова и Букин прощались со спортом, и мне не хотелось, чтобы они, как сотни советских чемпионов, оставались с копеечной пенсией», — вспоминала Тарасова.
В Спорткомитете мгновенно нашли Тарасовой замену. А узнав, что Татьяна Анатольевна решила уйти из сборной, из отдела фигурного катания тут же уволили тех, с кем великий тренер дружила.
— Уволили Александра Веденина, прекрасного специалиста по одиночному катанию, государственного тренера, возглавлявшего это направление. Саша занимался созданием в стране школ, формированием сборной команды, помогал молодым тренерам. Но у Веденина было одно темное пятно в биографии — мы с ним дружили с детства, — и его в 24 часа уволили.
Специалисты из Спорткомитета не мне одной помогали, они помогали каждому тренеру, а если и занимались мною, то не ради моего личного благополучия, а чтобы облегчить работу с первыми номерами сборной, что вообще-то составляло их святую обязанность. Но именно от тех, кто каким-то образом был со мной связан не только профессионально, а просто по-человечески, к чьему мнению я прислушивалась, от них избавлялись. Так произошло и с высококлассным арбитром Ирой Абсолямовой, судившей чемпионаты Европы и мира, судьей с огромным опытом. Судейство в фигурном катании — это сложное и серьезное дело. А Ира — человек высокообразованный, она работает в Институте физкультуры всю свою жизнь, она кандидат наук.
Все, кто имел высокий человеческий уровень и планку выше пола, все эти люди были изгнаны.
С речью Тарасова выступила на президиуме федерации — во время обсуждения кандидатов на должность президента. Татьяна Анатольевна сказала, что не будет ни за кого голосовать и предлагает всем покинуть зал, что факты обирания спортсменов вопиющие, и пока это не прекратится, говорить не о чем и выбирать некого, а первой, кто покинет зал, будет она сама.
— На прощание я им сказала и о том, как уничтожают тренеров. Как стравливают между собой тренеров и спортсменов. Приводила голые факты. Но во всем зале, где находилось, наверное, сто человек, никто меня не поддержал. Мои друзья, что готовы были за мной пойти, потом мне сказали: «Если бы ты нас заранее предупредила»… А я не хотела никого предупреждать, я не хотела собирать никакие коалиции. Более того, я и не собиралась выступать. Но меня какой-то доклад так вывел из себя, что я решила сказать все, что думаю. Первый раз в жизни я поняла, что жестокую правду говорить очень сложно. И только, наверное, очень сильные люди могут говорить ее с трибуны, когда перед тобой сидят люди, которых ты много лет знаешь, которые могли и могут решать твою судьбу.
Покидая заседание, Тарасова не услышала ни единого слова.
Выйдя на улицу, Татьяна Анатольевна упала как подкошенная. Ее обступили игравшие рядом мальчишки, принесли воды — тренер выпила своих таблеток, еще немного отдохнула, дала ребятам деньги, чтобы те купили себе и ей мороженое, и поехала к своему другу в Жуковку. А позже узнала еще одну неприятную новость:
«После Калгари меня представили на орден Ленина, а я как раз устроила скандал за спортсменов, в Спорткомитете сказали: «Характер у нее плохой», — и орден не дали».
Тарасова была уверена, что больше в спорт она не вернется. Но судьба распорядилась иначе…
В материале использовались цитаты Татьяны Тарасовой из книги «Красавица и чудовище».