Долгое время выражение «черный лебедь» с легкой руки древнеримского сатирика Ювенала было метафорой невозможного. Однако, когда открыли Австралию, там были обнаружены черные лебеди.
К чему это я? Если ученый хочет доказать, что все лебеди белые, бессмысленно наблюдать только за белыми лебедями. Стоит найти одного черного лебедя, как вся гипотеза благополучно разрушится.
Так вот австрийский философ Карл Поппер предположил, что хорошая научная гипотеза или теория представляет себе такого «черного лебедя», а вот приверженцы лженауки никогда об этом «лебеде» не упоминают, то есть никогда не допускают возможности такого эксперимента, который заставил бы их отказаться от собственной гипотезы.
Английский философ Фрэнсис Бэкон прекрасно сформулировал идею по этому поводу: «Если кто-нибудь отправляется от установленных положений, он приходит под конец к сомнению, если же начинает с сомнений и терпеливо справляется с ними, через какое-то время приходит к правильному выводу».
Настоящая наука никогда не боится ошибиться и признать свои прежние теории и выводы ложными. На мой взгляд, в этом и состоит главная сила настоящего научного познания. Так что, если вы встретите какую-либо концепцию, в которой заявляется, что ее невозможно опровергнуть, это уже лженаука.
Примеров, когда наука серьезно ошибалась, история знает множество. Взять хотя бы историю с префронтальной лоботомией. В 1935г психиатр и нейрохирург Эгаш Мониш из Португалии выдвинул гипотезу, что частичное удаление лобных долей головного мозга может быть эффективным способом лечения многих психических расстройств. Первые операции были проведены в том же году, а в 1936-м способ проведения «усовершенствовали»: в мозг пациента вводилась петля и с помощью вращательных движений повреждались ткани мозга.
Пожалуй, это была одна из самых жутких операций в истории человечества. Опираясь на результаты 20 операций, Мониш заявил об успехе своего метода. Его быстро подхватили клиники в других странах, притом что в Португалии метод вскоре запретили.
Например, в США было проведено несколько десятков тысяч (!) подобных операций. Правда, там метод Мониша усовершенствовали и в результате лоботомию стали проводить без сверления черепа: специальным инструментом, похожим на нож для колки льда, пробивали тонкий слой кости глазной впадины и далее напрямую вводили инструмент в мозг. Вся проблема состояла в том, что учитывалась субъективная оценка состояния пациентов, а их было слишком мало, чтобы делать объективные выводы.
Надо ли говорить, что подобная операция только калечила людей и делала из них «овощей» с травмированным мозгом? После лоботомии человек начинал себя вести по-другому. В самое первое время после операции у некоторых пациентов действительно наступало «улучшение» (именно эти моменты и наблюдал Эгаш Мониш). Например, человек, страдающий от депрессии, мог в какие-то моменты радоваться. Но позднее всегда наступал откат к прежним расстройствам или развитие новых, более серьезных, вплоть до суицидальных синдромов. Также наблюдались эпилептические припадки, кровоизлияния в мозг, менингит, остеомиелит и др.
Несмотря на это, в 1949г Эгаш Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине. Нобелевская премия — звучит очень авторитетно и убедительно, не правда ли? Боюсь, что это была самая позорная Нобелевская премия в истории человечества.
Думаю, этот случай очень ярко описывает, как может ошибаться наука, если не будут использоваться корректные методы научного познания.
Статья написана Никитой Непряхиным на основе материалов его книги «Анатомия заблуждений. Большая книга по критическому мышлению», издательство «Альпина Паблишер».