Приручение волчат к вольеру заняло целый месяц. Последние два дня перед отъездом в Москву, мы волчат из вольера уже не выпускали, и зверята вели себя спокойно, но все время, проведенное в Москве, мы чувствовали себя как на иголках. Как там наши любимцы, справится ли с ними Алешина мама, ведь выпускать их гулять она не будет, а они к этому привыкли.
Но по возвращению в Центр, нас ждали радостные известия. Волки никуда не рвались, маму не боялись и хорошо ели. В этот день мы решили их не выпускать, а отложить это радостное событие до утра и правильно сделали. Едва утром я распахнула вольер, как оттуда стремительно вылетели звери, было видно, как они рады свободе. Но после взаимных ласк и приветствий, нас ждал сюрприз. Герда стремглав пробежала по загону и вдруг, легко перепрыгнула через двухметровый забор, даже не задев его лапами и огромными прыжками, утопая по брюхо в снегу, понеслась в сторону соседней дачи. Кай оказался не таким проворным и, повизгивая, стал носиться вдоль забора, ну а я понеслась за Гордой. Так же легко перемахнув забор соседнего дома, Герда оказалась возле леса.
Я решила не бежать за ней, а стала звать ее по кличке. Волчица перемахнула забор в обратном порядке и на огромных махах понеслась ко мне. Вся ее морда выражала безмерную радость, вот она, настоящая свобода!
Она подлетела ко мне, припала на передние лапы, совсем как собака, приглашая присоединяться. Я сделала шаг в ее сторону, намереваясь схватить волчицу, но не тут- то было. Веселье переполняло ее… Герда бегала вокруг, зарывалась мордой в снег, налетала на меня, уносилась в поле и смеялась, смеялась, смеялась. … а как еще можно назвать это состояние, эту улыбающуюся морду, хитрые слегка раскосые глаза.
Однако все хорошо в меру, час я поддерживала ее игру, а потом направилась к дому, в надежде на то, что и она пойдет со мной. Она и пошла, но только до двери дома, по лестнице в дом она заходить не спешила. Прошло не меньше трех часов, прежде чем мне удалось ее поймать. Набегавшись всласть, Герда принялась обследовать окрестности и тут обнаружила в загоне наших гуляющих коз. Герда видимо приняла их за собратьев, подбежала к загону и стала вилять козам хвостом, а козы стояли у сетки, и тоже убегать никуда не собиралась, вот тут-то я ее и выловила.
И как в детстве, Герда не стала сопротивляться. Она повисла у меня на руках и поджала задние ноги, как бы горя, ну неси меня. Легко сказать, … Двадцать метров до дома показались мне нескончаемыми, вес волчицы приближался к моему собственному. Пыхтя и умирая от усталости, я, наконец, втянула ее по лестнице в дом и только что не упала замертво. Кай обрадовался Герде несказанно, но после бурных ласк, набросился на нее с рычанием. Но Герде было все равно, она нагулялась в свое удовольствие и тут же улеглась в домике отдыхать. Кай поплелся за ней расположился рядом.
После этого случая так и повелось. Как только мы выпускали волков в загон, Герда взмывала вверх и отправлялась гулять по окрестностям, а я бежала за ней. Впрочем, скоро она сама научилась возвращаться домой, но свободно выпускать волков гулять мы не могли. Ведь как-никак рядом с нами проходила дорога, по которой хоть и не часто, но все же ходили люди. И вот уже Алексею пришлось по всему периметру забора делать козырек из сетки. Герда очень внимательно обследовала это новшество, обойдя весь забор с поднятой мордой, в нескольких местах попробовала выбраться, но не смогла и быстро с этим смирилась. Теперь они уже вместе с Каем и Лизой весело носились внутри загона, затевая бешеные игры, догоняя друг друга и валяясь в снегу.
Правда, вылазки нашей Герды не остались незамеченными местными жителями. И по округе со скоростью первобытного радио разнесся слух о том, что Мурашовы выпускают своих волков свободно бегать. И как оказалось, страх перед волками, у современного человека, практически такой же, как и у первобытного. Это обстоятельство сослужило нам неплохую службу. Обычно зимой, когда в деревне мы остаемся одни, в домах дачников нередко происходят кражи. Но с этих пор «лихие люди» стали обходить стороной нашу деревню, за что дачники были очень благодарны нашим волкам, ведь в соседних деревнях кражи стали настоящим бичом.