«Семейное счастие» – так назвал один из своих романов Лев Толстой. И пусть этот заголовок не имеет почти никакого отношения к книге, написанной Евгенией Бахуровой, но желания вывести формулу семейного счастья у любого творца отнять невозможно.
Подсвечивая в своих «Зимних историях» моменты радости и всплески искренних чувств, поровну разделенных на всех членов семьи и не только, Евгения Бахурова невольно ставит перед собой задачу нарисовать идиллическую картинку семейной благости.
Все четыре истории книги крутятся вокруг новогодних чудес, гармонизирующих внешнее и внутреннее пространство персонажей. Две из них – условно взрослые, то есть те, в которых стереть боль реальности помогает сила желания и веры («Волшебство на макушке елки» и «Стёпа и Тёпа»). И две – где мечта становится явью просто потому, что она не может ею не стать («Лапчик и пушистые сны» и «Чудо в перьях»).
— Всё будет хорошо, пап? — спрашивал мальчик, заглядывая отцу в глаза, а тот лишь кивал. Но Андрюша знал. Нет, не знал, он верил, что мама обязательно поправится и они будут встречать Новый год втроём.
Отличный вариант для семейного чтения. Кто-то по-доброму «пустит слезу», а кто-то будет очарован милотой.
— Здо-о-ро-о-во-о! — радостно прокричал медвежонок. — Как же я мечтал покататься на санках! Ещё! Ещё! Они вместе с ёжиком спускались с горки целых пять раз, а потом он прокатился ещё пять раз один и наконец, счастливый и довольный, отправился с мамой домой. Теперь-то он точно знал, что сможет заснуть.
Кстати, а было у кого-то в детстве такое: когда, засыпая и прокручивая в воображении историю прошедшего дня, ты ее форматируешь так, чтобы реальность превратилась в желаемое?
А ведь именно такой эффект происходит после прочтения «Зимних историй». И это дорогого стоит. Впрочем, чудо – это же обязательный элемент новогоднего волшебства.
— Тук! Тук!.. — раздалось ещё дважды, и звук стих.
Света осторожно откинула одеяло и на цыпочках стала подбираться к окну. Любопытство пересиливало, и ей очень хотелось посмотреть, кто бы это мог быть.
Подкравшись, она медленно потянула за занавеску, а там за стеклом на подоконнике сидел… попугайчик. Зелёно-жёлтый, с чёрными полосочками, точь-в-точь как на её рисунке!
Душевные истории, трогательные сюжеты, добрые и сочные иллюстрации – всё, чтобы зима не казалась морозно-колючей. Ну а мастерства изложения автору не занимать. Емкие фразы, живые диалоги, точно переданные эмоции – и взрослые, и детские и, конечно, узнаваемые мечты, которым суждено сбыться. А еще…
Ангелов заказывали?
Да-да, в последнем сюжете они «отыграли по-честному». И тот, кто сидит на правом плече, и тот, кто пытается всё испортить, нашептывая с левого. Но главное – побеждают честные намерения, работают подсказки со стороны мудрой взрослости и выручает непосредственность детской наивности.
Мальчишки возились с пудельком на полу. Тот уже успокоился, отогрелся и, забавно повизгивая, пытался отобрать у ребят очередную зефирку. А взрослые: Алёна, Степан и его мама Зоя Петровна — расположились в комнате за столом и, угощаясь испечённым мамой именинным тортом, пили чай и говорили, говорили, как добрые старые приятели, обо всём на свете: о дружбе и доброте, о взаимопомощи и совпадениях, о любви и сострадании и многом другом, живущем в сердце каждого из нас…
Валентина Юрченко, литературный критик.
