К тем кто меня любит, знает и помнит. Ненавидит и презирает. Равнодушен или безучастен.
Чтобы внести логические связи в свои тексты и в отношения одного со всеми, и всех со всеми я кое-что здесь расскажу.
Начну с наиболее памятного для всех нас, приятного события, нашей встречи (спасибо Инне и Оле) на месте силы на Седанке. У меня они там происходят периодически на протяжении всей, возможно, не только этой, жизни. Итак, кто же тот парень, дед, с "востока танцевавший жестоко"? Это я, то есть мы. Шизофреники знающие о том, что они шизофреники и поэтому успешно от всех это скрывающие, естественно, кроме вас. Вы и только вы теперь знаете об этом. Почему вы? Потому, что мы это вы, а мы это не они. Надеюсь, вы поняли. Кто не понял, спрашивайте, с радостью поясню.
Так вот, что же случилось до того и после того, как я с отличием окончил радиотехническую школу и был направлен в элитные войска советской армии? В этом рассказе, вероятнее всего многие найдут не точности, сделают какие-то дополнения или исправления. Это я буду только приветствовать. Возможно это получится, как у Акутагавы "В чаще", но это и не важно. Важно, что каждый будет иметь свою версию происходящего.
Что же стало причиной моего продвижения на военном поприще? Очевидно, какое-то падение на поприще другом. Сразу оговорюсь, что некоторые ссылки которые я буду давать и выводы которые я буду делать, будут запрещены социумом, законом или моралью, поэтому вы пойдёте по ним на свой страх и риск. А я же делаю это в учебных, образовательных и иных целях способствующих психическому и физическому здоровью общества и всех его членов.
Акутагава запутал стражей порядка, Боян Ширянов со своим "Низшим пилотажем" запутывал стражей здоровья. Я же разобравшись со всем этим гораздо позже триумфальной победы над самим собой, кристально чистым влился в ряды морских пехотинцев и дал Родине клятву защищать её не жалея здоровья и самой жизни. Так и прошло два года. Здоровье пострадало не сильно, наоборот укрепилось и достигло своих наивысших пределов, а жизнь не потребовалась, поэтому я раздумывал о подаче рапорта об отправке меня в Афганистан, но начался вывод ограниченного контингента из центральной клетки мировой шахматной доски и мои мысли постепенно перестраивались на гражданские рельсы.
Нужно было успеть подать документы о восстановлении. Придя в деканат с зачёткой из армии меня восстановили на четвёртый курс из-за программных изменений. Владивосток был по прежнему любим, осень была такая же тёплая, но страна уже хворала по меткому выражению тогдашнего ректора. Между тем в омоложённом составе я успешно заканчивал почти уже университет и воспитывал маленькую Алёнушку. Но случилось непоправимое, умер наш отец и горю нашему не было границ, как и прежних границ Союза. Так одно событие глобального масштаба влечёт за собой событие ещё большего масштаба, в зависимости от местонахождения самого наблюдателя. За этой смертью последовало изменение пространственных конфигураций, страт и диалектов нашей маленькой семьи.
Высадившись с поезда на владимирском вокзале, я чувствовал себя примерно также, как внедрённый разведывательный слон в посудную лавку. Ну, вы знаете. Тем не менее как-то всё раздвинулось, расширилось, я стал возить отчёты из области в Минздрав. С очередным отчислением и демобилизацией я уже справился, не придавая этому перемещению по планктонным локациям особого значения, но меня вновь тянуло... Нет, не в Афган, поближе к которому мне всё же удалось побывать, когда я был всё лето в командировке, в Карачаево-Черкессии, а назад, под панцирь. Но маятник, качнувшись, забросил меня немного дальше, на наши, временно оккупированные, острова. С них уже качаясь в обратную сторону я на десять лет переместился в столицу, которую узнал и полюбил всем своим горячим сердцем и где осталась его маленькая частичка. Сразу хочу почтить память моего старшего товарища и друга Геру. Также хочу передать привет Славе и сказать, что у нас всё хорошо, причин для сотрудничества больше, чем для споров.
И, что же в сухом остатке, спросите вы. Ну, помаялся и что? А ничего, кроме богатейшего жизненного опыта, которым хотелось бы делиться, обмениваться и взаимно обогащаться. Ведь вы помните, что сумма множеств в целом больше, чем сумма единичных целых. И я говорил, что мне двух работ хватает. На самом деле это не так, вернее не совсем так. Есть относительно свободные зимние месяцы которые я бы хотел посвятить в мирное время световой медицине, а в военное - тактической.
Одним словом, ребята, мы обречены жить дружно! Творить и созидать, лечить и оздоравливаться, жить долго и счастливо. До 120, как насчитала когда-то основательница нашей кормящей матер.
Как я это счастье вижу? Во-первых, некоей кибернетизацией нашего виртуального пространства. Во-вторых, интенсификацией творческого развития всех 78-217 докторов. И в третьих, пролонгацией себя в потомках. Список можно дополнять до бесконечности, со всеобщим участием он может получиться весьма многозначным.
Что в ближайшее время можно сделать? Запустить чат бота, расширить профили участников и заинтересовать поколение некст. Времени у нас на это не много осталось, ровно столько сколько было. И в добрый путь, мои дорогие, глубокоуважаемые! Надеюсь никого не обидел, а если обидел, то надеюсь ещё и на снисходительное прощение.