Низведение с небес, часть вторая. Египетские и европейские варианты тримурти.
Абсолютная истина.
Ключ второй.
Глава 4.2.
Другим регионам – носителям ведического культа в древние времена – в смысле дробления и низведения культа Единого Бога повезло, правда, ещё меньше, чем Индии.
Дробление культа весьма выгодно, в первую очередь, служителям разных храмов, получающим подношения различным богам – чем больше богов, тем больше храмов – и – подношений. Но вот само общество от этого неизбежно страдает, так как дробление культа неизбежно вызывает и дробление общества.
Это отчетливо видно на примере древнеегипетской истории. Там так же изначально существовавший миф о единобожии – миф о сотворении мира единым и неделимым Богом из хаоса – так же очень быстро распался на множество мелких местечковых культов различных ипостасей Единого Бога. В одном городе почитали одну часть, одну ипостась Бога, возводя ему храмы, в другом – другой, и под другим именем. Что вело к дроблению культа, его упрощению – и его профанации.
Был там и свой культ триединства Бога, правда, как и в Индии, уже разделенный на три части и как единство не воспринимаемый. Это культ Осириса и его супруги Исиды. Согласно древнеегипетской мифологии Осирис – четвертое или третье – смотря как считать – воплощение бога солнца, сын богини неба Нут и бога земли Геба, внук бога солнечных лучей и ветра Шу, правнук собственно верховного божества Ра, бога солнца и всего сущего. Его супруга – и сестра близнец Исида/Изида – воплощение богини материнства, плодородия и урожая, с ней египтяне ассоциировали разливы Нила и поэтому почитали её как одну из главных богинь. Ну и, естественно, их «злейший враг» и - конечно же – брат – а как иначе – бог Сет, бог смерти, пустыни, разрушения. Всё по тому же лекалу. И всё по тому же лекалу Сет убивает Осириса – весьма жестоко – с расчленением – за либо совращение его – Сета – жены, то ли за некую шутку/подножку. Примечательно, что изначально, по мнению историков, Сет считался защитником бога солнца Ра, бог-воин, как и Рудра/Шива у индусов, Рудра – красный, а Сет – красноглазый – параллели очевидны.
Характерно описание погребения Осириса после его убийства – Сет заключает его в саркофаг – в который его якобы и заманил обманом – заколачивает его там и бросает в Нил, на дне которого Осирис проводит три дня – всё тот же «уход» бога солнца в некое «подземное» состояние – в египетском варианте – подводное – на характерные три дня. После чего путем весьма запутанных действий супруга/сестра Осириса Исида находит его, и оживляет – по одной версии только ради того, чтобы зачать сына, по другой – насовсем. В любом случае Осирис отрекается от земной жизни и переходит на постоянное место жизни в мир подземный, где становится его – подземного мира – хранителем и судьёй. А его место на троне – и небосклоне – занимает его сын Гор/Хор. Рождение и чудесное спасение Гора – отдельная история, почти целиком совпадающая с подобными «чудесными историями спасения» неких принцев или детей богов в других частях мира – корзина с младенцем, пущенная по реке, которую подобрали и спасли младенца – очень распространённый сюжет. Но об этом потом.
Пока же сфокусируемся на божественной троице – Сет-Осирис-Исида. Египетский вариант тримурти. В самом имени Осириса читается вполне узнаваемое «Асура/Сура» - бог солнца у индусов – и собственно божество – на Ближнем Востоке – у древних персов, в частности. Осирис – искаженное греками имя этого бога, исходный египетский же вариант имени выглядит вообще с Асур идентично – Усир – с учетом взаимозаменяемых в различных диалектах «у» и «а» и «и» и «у» как раз и получаем того самого Асур=Усир.
Асур, он же Ашшур у ассирийцев, Ахура Мазда - «Асур Мудрый Творец» в мифологии древнего Ирана – авестийской – единый – верховный – бог, отец Митры – опять-таки, солнечного божества – как и Хор/Гор у египтян, равно как и индийский аналог – Сурья/Сура – всё тот же бог солнца и всего сущего.
То есть Осирис/Усир=Асур/Ахура/Ашшур=Сурья.
В имени супруги Осириса – Исида/Изида – так же четко видим имя богини Иштар: через равноценную замену «ш» на «с» или «з» и замену глухой «т» на звонкую «д» получаем Иштар=Исдар= Исида. Иштар – главное женское божество у аккадцев и Вавилоне, она же Естер, она же Астар – планета Венера у аккадцев и богиня любви – по совместительству – как и во всём остальном мире. Её брат в пантеоне Вавилона - бог солнца Шамаш/Шамас. А её сестра – владычица – естественно – подземного – загробного - мира ЭрешКиГаль – её составное имя это как раз и означает – «владычица подземного мира».
И точно так же, как и в остальных подобных мифах, владычица подземного мира заманивает Иштар к себе, в подземный мир, и обманом заставляет оставить вместо себя, Иштар, в подземном мире, мире смерти – как некоторые исследователи справедливо полагают – в мире зимы – супруга Иштар Таммуза/Думуза, бога плодородия. Возможно, ранее на месте Таммуза был брат Иштар, бог солнца Шамас, в конце концов и их имена так же созвучны – Шамас=Таммуз. Возможно, миф позже изменили из-за недопустимости близкородственных связей, возможно по другой причине. Поэтому бог плодородия аккадцев ежегодно и был вынужден «умирать», дабы воскреснуть вновь весной. Вполне узнаваемая и понятная мистерия пробуждения природы и солнца весной.
В России этот же миф широко известен как минимум в двух интерпретациях, пересказанных Александром Сергеевичем Пушкиным. Это, во-первых, история пленения хозяином подземного царства Кащеем царевны Людмилы с последующим её спасением доблестным витязем, царевичем Русланом. Здесь, в этой сказке, по понятным причинам, главных героев «понизили» из верховных богов до «простых» цариц и царевичей, что, в общем-то, понятно – после принятия христианства на Руси в народном эпосе всех богов и богинь заменили на царствующих особ. Но сюжет узнаваем – хотя бы по тому самому Кащею – владыке подземного мира. В славянском ведическом, более древнем, эпосе этот сюжет повторяется применительно почти к каждому воплощению верховного божества, отождествленного с небом и/или солнцем; и Дый, и Велес, и Даждьбог, и Перун спускаются в подземный мир за своей любимой – иногда любимая спускается за ним – и там сражаются с хранителем этого самого подземного мира – тем же Велесом, Бабой Ягой или Змеем Горынычем, разные варианты в разных их воплощениях. Как и у индусов.
В Европе этот миф так же широко известен в форме рыцарских эпосов, начиная со «Сказания о Нибелунгах» с королем Зигфридом в «главной роли», и заканчивая рыцарскими романами, всё с теми же красавицами-принцессами, похищенными злыми разбойниками/черными рыцарями или драконом, побеждаемые славными рыцарями – дракон повержен, красавица освобождена.
Второй вариант этого же эпоса так же широко известен как у нас, так и в Европе – это сказка о спящей красавице – или, в версии Пушкина, «О мертвой царевне и семи богатырях». Всё та же «царица молодая», из-за своей несравненной красоты изгоняется королевой-мачехой в некий запретный – потусторонний – лес, в котором живут семь братьев-витязей – они же изначально семь звезд всё того же созвездия Большой Медведицы. Далее там же царевна надкусывает отравленное яблоко – всё тот же «запретный плод», пища из другого мира – обманом поднесённая царевне «чернавкой». После чего царевна впадает в некое промежуточное состояние – подобие летаргического сна – не подаёт признаков жизни, но по-прежнему «румяна и свежа». И потому семь витязей кладут красавицу в «гроб хрустальный» - прямое указание на лёд, заковывающий землю и реки зимой – и относят царицу в этом гробу в некий грот/пещеру – опять отсыл к подземному миру. Сами же витязи охраняют этот гроб – ибо – как созвездие – все семь находятся над замерзшей – «уснувшей волшебным сном» - царицей/богиней природой в небе – в северном полушарии именно в зимнее время. Далее её суженный, после долгих поисков, находит её, разрушает «хрустальный» - ледяной – «гроб» - покров, и «поцелуем любви» пробуждает возлюбленную к жизни.
На западе эта сказка так же полна указаний именно на зиму – красавица-Белоснежка – указание на зиму уже в её имени – «белый снег» - так же изгнанная мачехой, попадает к семи уже гномам, хранителям подземного мира, укалывается неким веретеном – или льняным семенем - заменителем «запретного плода» подземного мира. В силу вступает заклятие смерти, ослабленное феей крёстной, и потому принцесса засыпает всё тем же летаргическим сном, а вместе с ней – и это важно – и всё её королевство. То есть идет описание именно зимнего оцепенения всей природы – всего «королевства» принцессы Белоснежки – «белого снега». И всё так же принц прорывается сквозь колдовские заслоны, и пробуждает Белоснежку волшебным поцелуем.
Сказка «Аленький цветочек» и западный её вариант «Красавица и чудовище» о том же, только в роли жертвы – «заколдованный принц» - мужское начало, колдунья – олицетворение зимы/смерти – незримо фоном остаётся «за кадром», спасительница – уже девушка, женское начало, а вместо «запретного плода» - «запретный цветок» - то самый «аленький цветочек» в нашей сказке, или любимая роза чудовища – в западной версии сказки.
Сказка Андерсена о Снежной Королеве - ещё одна версия, адаптированная уже для детей, но всё о том же – Зима/Снежная Королева, похищающая уже мальчика Кая, и девочка Герда, своей любовью и своим приходом в мир Снежной Королевы спасающая его.
Понятно, что и на Руси, и в средневековой Европе главные персонажи этого сказания – бог неба и богиня любви и плодородия – были заменены на всё тех же принцесс и принцев, иначе рассказчиков запросто могли бы и сжечь инквизиторы...
Как видим, в разных, но похожих вариантах это всё та же мистерия наступления зимних холодов, сна природы, и спасение – пробуждение её «возлюбленным» – солнцем.
То и есть, так или иначе, в чуть разных интерпретациях, но мы и тут встречаем отражение всё того же мифа о некоем тройственном столкновении между ближайшими божественными родственниками – пары, со стоящей из бога света/солнца/неба – «мужа», и богини плодородия/земли/женственности – «супруги/супруга неба», с одной стороны. И бога/богини разрушения, смерти и/или подземного мира. И в Египте, и в Индии, и находящемся между ними Ближнем Востоке, и в Европе.
Все эти территории находятся на юге, и потому изначальный смысл этого мифа, этой мистерии был уже частично утерян носителям этого мифа, и потому изначально Единый Бог, олицетворяющий ежегодный природный цикл – цикл возрождения/расцвета, созревания и смерти природы - условно разделенный на три сезона – три лика/ипостаси Единого Бога – далее воспринимался как три отдельные божественные сущности. А повторенный многократно этот миф дал то самое многобожие, а в Европе стал сказкой.