Когда хирургический этап высокотехнологичной методики восстановления слуха позади родителям хочется выдохнуть. Многим кажется, что все самое страшное позади. Верно, может быть и так, но мало кто осознает, что самый трудоемкий и ответственный период для развития речи только наступит после подключения внешней части системы – процессора. Реабилитация после кохлеарнойимплантации (КИ) занимает от года до нескольких десятилетий и результат работы специалистов весьма неоднозначен в конечном итоге.
Ответственным родителям хочется держать ситуацию под контролем, подключив квалифицированных педагогов. Да, иногда приходится действовать в одиночку без них, так как в стране присутствует кадровый дефицит. И вот мамам и папам непременно нужны ориентиры для того, чтобы не сойти с ума в тревоге: а все ли идет по плану и должным ли образом развивается ребенок. И первые месяцы после того, как слух появился, являются самыми ответственными и основополагающими для дальнейшего развития и обучения пользователя КИ. Сегодня я расскажу вам как держать под контролем первые полгода, и что делать, если ситуация выходит из-под него, а также куда обращаться, если все идет совсем не по намеченному плану.
Критерии, о которых пойдет речь, применимы в том случае, если слуховой гаджет настроен адекватно, а сам пользователь КИ не имеет дополнительных нарушений развития. Ведь именно в таком случае малыш (возраст до 2-х лет имеется ввиду) имеет все шансы на спонтанное развитие слуха и речи и в кратчайшие сроки нагнать в развитии слышащих сверстников и с ним идти по образовательному маршруту в саду и школе. Ведь именно эти два фактора – хорошая настройка и «чистая» глухота – залог успешного речевого развития при проведении кохлеарной имплантации в раннем возрасте. Все что будет дополнением, например, недоношенность или задержка моторного развития, точно наложит отпечаток на результат и темп работы с ребенком.
Итак, вашего малыша подключили! Кто-то прямо в момент первой настройки видит четкие слуховые реакции, кто-то – только негативные (плачет малыш), кто-то вообще никаких. И все это вариации нормы, потому что временной фактор тоже решающий. Но! Ваш ребенок с первых дней при адекватной настройке полюбит процессор и будет его носить беспрекословно, точнее сам проявляя доступную инициативу.
Если ребенок отказывается от ношения с первых дней, с первых мгновений после подключения, то дело точно в том, что настроили либо слишком тихо и малыш не видит смысла к этой заушной штуковине, либо, наоборот, слишком громко и некомфортно. И в том и в другом случае ребенок будет отказываться от ношения… Ибо другим образом сообщить родителям о том, что ему не нравится, что ему некомфортно, он не может.
Вариант решения только один – перенастроить. Скорее всего, у другого специалиста, так как тот, кто сделал неадекватными первые настройки, будет говорить вам, что надо подождать и ребенок привыкнет. НО! К дискомфорту привыкнуть невозможно!!! Если громкость лишняя, то ее убрать можно, только перенастроив процессор. Если же ребенку тихо и смысла во вновь появившемся слухе он не видит и потому снимал, то просто привыкнуть носить штуковину на ухе он и впрямь может, потому что настаивают родители. Но толку от этого?! Ведь он или не слышит или слышит слишком тихо, что будет точно тормозить темп реабилитации, если вообще старт произойдет.
Пару слов о манипуляциях с новенькой штукой, которая пришла в жизнь малыша. Это я о внешней части – об аудиопроцессоре. Прежде чем ребенок научится управлять окружением, родителями, бабушками и дедушками, манипулируя дорогим техническим средством, ему нужно время. Но мотивация использовать появившийся качественный слух важнее, да и приходит быстро, чем умение манипулировать. Потому, если аппарат настроен качественно, то манипуляции могут появиться разве что спустя несколько месяцев (3-6). Подробнее о том, как устранить манипуляции, если они возникли и закрепились в детском поведении, читайте в моей первой книге «СупердетКИ» (стр.61).
Малыш носит аппаратик. И день и два, неделю и вот уже месяц после первого подключения. За это время при соблюдении вышеупомянутых условий, точно появится уже реакции бытовые ориентировочные и даже на собственное имя. Да, за месяц ребенок способен реагировать на звонок в дверь, на внезапно раздавшуюся трель телефонного звонка, посмотреть в сторону любого внезапно зазвучавшего источника. И это – очень хороший знак. По опыту скажу, что не каждый родитель способен видеть такие реакции в чистом виде. Потому расскажу даже о более весомых доказательствах.
За первые два месяца ребенок должен продемонстрировать мотивацию в использовании слуха. Кто-то с первых дней после сна просит пристроить аппарат на место, кто-то не сопротивляется, когда мама вешает процессор на ухо. Более убедительно заметно тогда, когда ребенок принесет родителям аппарат, у которого разрядились элементы питания. Потому всегда прошу правильно организовать поведение у родителя. Даже зная о том, что батарейка вот-вот сядет (об этом обычно свидетельствует индикатор), не спешите заранее менять ее. Дождитесь полной посадки элементов питания и посмотрите, как изменится поведение ребенка. Малыш должен любым доступным способом инициировать аппаратик включить: или теребить катушку на голове, или снять с уха и принести родителям, пальчиком показывать на аудиопроцессор и пр. Если ребенок в первые три месяца так и не научился это демонстрировать, то значит мотивации в слухе не появилось, быть может он вообще слышит мало/плохо/тихо, потому ему и все равно работает процессор или нет. Этот вопрос решается только настройкой. Важно тут не потерять много времени!
Если в первые три месяца вы увидели мотивацию в использовании электронного слуха, а также видите слуховые ориентационные реакции, отклик на имя, то очевидно, что в следующие три месяца у малыша произойдет запуск процесса запоминания речевых единиц на слух – накопление словарного запаса. Например, на настроечной сессии через первые полгода можно увидеть, что малыш демонстрирует понимание простых вопросов типа: где мама? Где папа? Покажи мяу, ав-ав или му. Так при норме запуска в раннем возрасте пассивный (понятийный) словарь ребенка будет составлять от 10 до 20 слов. Важно именно понимание на стух, а не ситуативное. А вот говорить ребенок спустя полгода вовсе не должен! Но, если удивитеи это (начавшийся лепет), то можно с уверенностью сказать, что потеря слуха не была тотальной и (или) слуховые аппараты внесли свою лепту. Также подчеркну, что при соблюдении условий, описанных в начале статьи не нужна помощь никакого специального педагога. Подключить сурдопедагога или логопеда можно, если они сами не против, и дают уверенность родителям в том, что они делают максимум для своего малыша. Думаю, это ребенку не навредит, но и не сильно поможет. Потому правильно ресурс распределить стоит.
Если же все хорошо: ранний возраст имплантации и настройка тоже адекватна, о чем будет свидетельствовать ношение и наличие мотивации, а другие маркеры успеха задерживаются, то следует разобраться с сопутствующими нарушениями. Для того не стоит сразу бегом к неврологу, психиатру или нейропсихологу. Ведь они в раннем возрасте хором скажут, что рано мамочка бьет тревогу на фоне стандартной задержки речи на фоне такого же задержанногоили вовсе отсутствующего слуха.
Самодиагностика доступна любой маме, если она желает быть честной, в первую очередь, с собой. Ведь великое множество родителей приходят сразу с заготовленной репликой: «У нас только глухота, никаких других диагнозов нет». И эта защитная реакция является тормозящим фактором на пути поиска решений. Я советую маме, которая находится в поиске ответов на сложные вопросы, самой себе задать следующие вопросы и честно ответить себе же на них:
- в срок ли рожден мой малыш? Все, что меньше 35 недель,увы, уже не проходит бесследно…
- были ли осложнения во время беременности и родов?«Небольшие гипоксийки» и зеленые воды, например, на самом деле являются правдивыми свидетелями того, что нарушения дополнительные, которые точно будут влиять на речевое развитие ребенка, есть.
- своевременно ли формировались все двигательные навыки у моего малыша? Важно, когда ребенок пошел, а также «отползал» ли он после того, как научился сидеть. Вообще последовательность формирования двигательных навыков важна. Нарушения в моторике говорит о различных проявлениях в речевом развитии и поведении ребенка после.
- не кажется ли странным ребенок в игре, в общении со сверстниками?
- не слишком ли замкнут, и любит играть обособленно, чем с кем-то?
- есть ли контакт, смотрит ли в глаза?
- избирателен ли малыш в еде, одежде, игрушках и пр.?
Если у вас хотя бы три маркера тревоги, перечисленных выше, в наличии, то, скорее всего у ребенка есть нарушение общей чувствительности, быть может, эмоционально-волевой сферы и коммуникации или что-то еще. Такие вещи часто даже при грубых проявлениях так и остаются не оформленными в диагноз, а родитель считает, что у него ребенок – «чистый» глухиш и теряет время в поиске решений не там, где надо. Если проявления есть, то нужно не за диагнозом бежать, а работать с проявлениями, подобрав нужного специалиста. Тут все индивидуально. А важнее оказывается нейропсихолог, чем тотально рекомендуемый сурдопедагог.
Свое педагогическое начало в диагностике подобных проблем, помимо того, что я сама могу оценить адекватность параметров настройки, считаю огромным преимуществом в своей практике. Потому что в одном лице сочетаю качества нескольких специалистов. Однако расстраивает, когда выяснив причины неуспеха при потенциальной исходной перспективности ребенка, ничего нельзя сделать. Потому что время ушло, а дело было банально в неадекватных настроенных параметрах…