Снился мне сегодня интересный сон. Самое интересное, что в формате кино. То есть со сменой камеры, проходками, склейками. Хоть прям бери и готовый сценарий по этому сну делай! Не удержался и решил его записать.
Однажды космический исследовательский корабль прилетел на некую планету. Планета на первый взгляд была земного типа, небольшая. Но вот беда, вся она была окутана густыми облаками и просканировать её не было никакой возможности. Садиться или не садиться вслепую? Собрались в кают-кампании, посовещались и решили, садиться не будем. Слишком опасно, летим дальше.
Однако капитан корабля слишком хотел получить призовые за открытие новой планеты, да еще и с атмосферой, которая вполне могла быть пригодной для жизни или хотя бы для разработки ископаемых. И втайне от всех решил все таки сесть. Ночью, пока экипаж спал, он отдал приказ двум техникам на снижение, предложив им будущую долю в случае удачи.
Корабль начал посадку. Однако при посадке выяснилось, что у планеты нет поверхности, несмотря на то, что предварительные прогнозы показывали, что планета земного типа. Она оказалась газовой, без твердой поверхности вообще. Корабль снижался все ниже и ниже, пока его двигатели просто-напросто не заглохли, потому что не смогли работать в столь плотной среде. Чем ниже, тем газ становился плотнее, пока не превратился в жидкость. Двигатели корабля в жидкости заглохли и корабль стал тонуть без шансов на взлет. Об этом знали только три человека — капитан и два техника-моториста, которые постоянно жили в корме и следили за пространственным двигателем. Остальной экипаж был вообще не в курсе, иллюминаторов в корабле не было и они продолжали думать, что корабль летит дальше, как летел.
Техники засели решать проблему с запуском двигателя, а капитан, понимая, что обрёк весь экипаж на медленную мучительную смерть исключительно из-за своей ошибки, начинает испытывать жуткие муки совести. Ибо это он сам решил, ни с кем не советуясь, садиться на эту планету, значит смерть всех на его совести. Не работают двигатели, нет воздуха. Через некоторое время все медленно задохнутся. Идет время, капитан загоняет сам себя в ловушку виноватости и решает что-то делать.
— Не позволю людям медленно и мучительно умирать без воздуха! Самая ужасная смерть! Но ведь причиной их смерти буду я, так? А раз это я являюсь причиной проблемы, то лучше я на себя возьму это бремя. Лучше я всех буду убивать быстро и безболезненно, чтобы они не мучились. Избавлю их от мучений. И, главное, неожиданно для всех...
И тут начинается чистая Агата Кристи и Десять негритят.
В первый день нашли повара с вилкой в затылке. На следующий день судового врача с передозом лекарств. На третий день штурмана, задушенного проводами. На четвертый помощника штурмана со шлангом жидкого азота в горле. С каждым днём минус один человек. Кто убийца? Никто не знает.
Вся команда высаживается на измену, все вооружаются, напрягаются, ходят по двое-трое и все подозревают друг друга. Каждый день собираются в кают-компании и пытаются вычислить убийцу. Ссоры, споры, ругань, обвинения. Сам капитан принимает во всем этом живейшее участие, чтобы его никто не заподозрил.
Потом затемнение, новый кадр.
Камера показывает дверь каптёрки двух техников-мотористов. Слышен топот ног изнутри, ручка двери судорожно дергается и дверь резко открывается. Оттуда, измазанные солидолом по уши, выскакивают техники с криками
— Капитан! Мы решили проблему, мы можем наконец-то взлететь! Нужно всего-то...
И замирают в шоке, испуганно озираясь.
В кают-компании стоит капитан, весь в кровище, топор в руке, кругом трупы. Он оборачивается в сторону техников (в камеру) и удивленно говорит:
— Правда? Хм... (задумчиво глядит на окровавленный топор) Ну в любом случае это немного поздновато ребят. Мне кажется, что по возвращению на Землю мне будет очень трудно объяснить, почему мне пришлось проводить вот эту вот всю операцию (обводит рукой окровавленную кают-кампанию) по спасению всей нашей команды от медленной и мучительной смерти, если мы могли взлететь... Лучше уж нам вообще не возвращаться, ребята...
И перехватив топор, улыбаясь, направляется в сторону техников.