20 лет назад на экраны вышла драма «72 метра». Премьера фильма-катастрофы о подводниках состоялась спустя четыре года после трагедии на атомной подводной лодке «Курск», унесшей жизни всех 118 членов экипажа. Картину Владимира Хотиненко многие посчитали экранизацией тех самых событий, но на самом деле в основу сценария легли рассказы подводника Александра Покровского — они были написаны ещё до катастрофы на «Курске» и выходили в сборниках под названиями «Расстрелять!» и «72 метра».
История с одним-единственным исправным дыхательным аппаратом на борту была позаимствована из реальной жизни. В 1983 году во время учений на Камчатке затонула подводная лодка «К-429». Когда экипаж тестировал погружение, через вентиляцию хлынула вода и лодка ушла на дно. После аварии выяснилось, что спасательные средства неисправны, а почти все кислородные баллоны пусты. Как и в фильме, на поверхность были отправлены два добровольца, которые сообщили о случившемся. Лишь на третьи сутки до затопленной подлодки добралась помощь — спасти удалось 104 человека из 120.
Перед началом съёмок режиссёр Владимир Хотиненко пересмотрел почти все фильмы о подлодках и перечитал массу литературы. Главной задачей кинематографиста было не отрывать героев от бытовой среды. По словам Хотиненко, в подобных фильмах-катастрофах внимание обычно акцентировалось на мировых проблемах, но он решил вынести на первый план чувства конкретных людей, которые дожидаются помощи в полной темноте и неизвестности.
Подлодку «Славянка» в фильме изображала настоящая дизельная подлодка «Алроса» — на тот момент единственная боевая подлодка Черноморского флота. Это было не первое и не последнее появление «Алросы» в кино — она принимала участие даже в съёмках гонконгского комедийного боевика «Первый удар» с Джеки Чаном. Внутрь подлодки съёмочную группу во главе с Хотиненко не пустили — все сцены в отсеках «Славянки» снимали в павильонах «Мосфильма». Там построили бассейн и сделали копию подлодки из пенопласта. Натурные съёмки проходили на настоящих базах ВМФ в Североморске, Севастополе, Гаджиеве и Полярном.
На роль командира «Славянки» Геннадия Янычара был утверждён Андрей Краско. Актёр так проникся своим героем, что сам дописывал реплики и придумывал детали образа. Это была его идея, чтобы грозный Янычар прервал отчитывание мичмана Легкоступова и побежал к жене сказать, что купил картошки. Андрей Краско пользовался уважением не только у коллег по съёмочной площадке, но и у настоящих военных. Однажды актёры прямо в форме пошли перекусить в кафе, где к Краско подошёл офицер ВМФ со словами: «Товарищ капитан первого ранга, мне очень нравятся фильмы с вашим участием, можно попросить автограф?».
В эпизоде, где капитан Янычар ругает Легкоступова за безграмотность, Андрей Краско держал в руке рапорт мичмана. На самом деле это был текст роли. Если присмотреться, то можно заметить, что под словом «Рапорт» написано то, что Краско произносит в кадре: «Ты знаешь, какая у тебя фамилия? Легкоступов! То есть лёгкий, можно сказать воздушный. Ты чего написал?».
Музыку к фильму написал итальянский композитор Эннио Морриконе. Договаривался с ним сам Владимир Хотиненко — режиссёр долго думал, как привлечь внимание знаменитого итальянца, и отправил следующее послание:
«Дорогой Эннио, я понимаю, что удивить Вас ничем невозможно. Поэтому напишу коротко. Нашей стране, как и нашему фильму, нужна красота и надежда. Все это есть в Вашей музыке. Поэтому прошу принять наше предложение и написать музыку». Морриконе прочитал письмо, ознакомился со сценарием — и впервые согласился написать музыку для российского фильма. Композитора тронула история о мужской дружбе и верности присяге, а также трагическая гибель не столько от непредвиденного случая, сколько от халатности персонала.
В 2005 году драма «72 метра» получила премию «Золотой орёл» в двух номинациях — за лучший игровой фильм и за лучшую музыку. Подводники картину приняли в целом благосклонно, и всё же режиссёру указали на откровенные ляпы: было недопустимо, чтобы во время боевой тревоги оставались открытыми переборочные люки, указания объёма самих люков не соответствовали действительности, никто не имел права перемещаться из отсека в отсек, двухкорпусная лодка не утонула бы так быстро после взрыва за бортом, да и вообще мина Второй Мировой войны не могла нанести столь серьёзные повреждения современной подлодке.