- Алиса! Это что ли ты или не ты?.. Чегой то я тебя никак не признаю…
Могу поклясться – вредная тётка выползла на лестницу ещё заслышав стук входной двери и теперь, как пионер-герой, будет стоять здесь насмерть, но не пропустит меня в собственную квартиру!
Хмуро глянув в лицо вечно больной матери-одиночки и не испытав ни единой капли сострадания к ней, я демонстративно схватилась за перила и поставила ногу на следующую ступеньку.
- Алиса! – занервничала соседка. – Я ведь только спросить хотела – ты с Алькой вообще видишься или нет?..
Я даже шагу не сбавила – лучше вообще молчать, чем трепать свои нервы на разговор с этой дурой. Знаю ведь – открою рот, так обязательно ей нахамлю.
Что поделаешь – жизнь тётю Нюру совсем ничему не учит. У этой маньячки просто какой-то пункт – она спать не ляжет, не подкараулив меня на лестнице, однако получив при этом свою порцию хамства, назавтра будет караулить меня опять.
- Алиса! Ну ведь неделю уже не видела эту заразу! – взвыла соседка – я упрямо шагала вверх и вперёд.
Будь лично у меня такая мамаша, я бы ушла из дома, только научившись ходить. Это – факт, одна Тётя Нюра никак с ним не смирится. Она упрямо считает, что раз она мать, то уже за одно это Алька обязана на неё денно и нощно молиться. Алька не хочет – у Альки теперь своя жизнь.
- Ну хоть позвони ей! – совсем уж слёзно проныла тётя Нюра. – Скажи – мать с голоду мрёт! Алиса! Слышь, нет?.. Ну где твоя совесть?!!
Я замерла, зажмурилась и изо всех сил попыталась сосчитать до десяти.
- Я ж её растила, я ж её на ноги ставила! – валенки зашаркали по ступенькам всё ближе и ближе ко мне. Всё – это конец! Держите меня, товарищи, щас будет драка! – Ну Алиса!.. – она повисла у меня на рукаве.
- Убери от меня свои грабли!!! – взвизгнула я. – Пошла на фиг – не буду я никому звонить! Какая ты на хрен мать – хоть бы пол в квартире помыла! Только и слышишь от тебя: «Денег дай! Денег дай!»
- Алиса! Что там случилось?..
Голос моей собственной матери вырвал меня из бешеного угара, кровавая пелена сошла с глаз.
- Ничего… - выдыхая из себя злость, как ядовитый газ, крикнула я. Тётя Нюра плакала, старательно хлюпая баклажановым носом, меня пытал стыд.
- Нюра! – укоризненно воскликнула моя мама – подбежала ко мне, обняла меня за плечо и как бы подтолкнула чуть-чуть вверх по лестнице. – Ну чего ты всё к ней цепляешься?.. У неё сегодня такой ответственный день – ну не порть же ты ей настроение…
- Трудный день?!! – очнулась гадостная соседка. – Вырастила хамку на свою голову!
- Что ты сказала?!! – окрысилась я.
- Алиса! – мама едва успела меня поймать и теперь, уже не отпуская, потащила к родной двери. Я в последний раз зыркнула на тётю Нёру и пошла.
- Я так понимаю, что ужинать ты сегодня не будешь… - щебетала мамочка уже из кухни. Я тихонько закрыла обитую кожей входную дверь и на секунду прижалась к ней спиной. Чёрт побери эту тётю Нюру! – И то верно – лучше потом… Господи, я так волнуюсь, словно сама на сцену иду…
- Не на сцену, мама… Мы же не ансамбль «Березка»… - буркнула я, скидывая сапоги.
- Ах, прости – на паркет… - она выглянула в коридор – такая милая вся, уютная и бесконечно-родная, что я не смогла не улыбнуться ей. – Только ведь я и правда волнуюсь… Может, тебе салатика сделать? Лёгкого? Чего там – помидорчик, огурчик… Никаких калорий, а всё-таки что-то будет в животе…
- Мама! – резко перебила её я. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу салат! Тем более… такой – знаешь сколько помидоров я съела за те месяцы?.. Меня от них уже рвёт!
- Ну, прости – тогда сок?…
- Да, мама, сок… Спасибо…
По чести сказать, моя мама всю жизнь была крайне покладистым человеком, но то, во что она превратилась сейчас – я даже слова подобрать не могу. Смотрю я на неё – всегда такую милую, лучистую и пушистую и мне становиться нестерпимо стыдно за то, как я с ней поступаю… Я бросила курсы в Бауманский институт и решила поступать в медицинский, я хамлю тёте Нюре чуть ли не каждый день… Ну вот как она всё это терпит? Как?
- Ты что, душик решила принять? Тогда я дам тебе свежее полотенце… И… хочешь, я тебе спинку потру?..
- Нет… - я щёлкнула замком и начала раздеваться.
- Да ладно тебе… Ну чего я там такого не видела?.. – обиделась мамочка из-за двери. Постояла немного, ушла…
А и правда – чего такого она «там такого» не видела?.. Всё видела, всё… Было дело – как-то она влетела ко мне в ванну без предупреждения и – вот. Я как раз тогда к ней спиной стояла и, помниться, даже перепугалась, услышав её громкий всхлип…
Потом она пол вечера пила валидол и её трясло до звона в стакане… Что поделаешь, если мне не подфортило пройти по её стопам…
Ну вот почему бывает именно так? Два мужика с одной и той же очень далёкой от нас планеты. Только на мамочку в прямом смысле слова свалился вежливый и культурный во всех отношениях капитан космического корабля, не жалевший усилий, чтобы добиться её благосклонности, а на меня… Конечно, я не стала ей сразу рассказывать, насколько сильно отличалась моя история от её и выдавала факты исключительно поэтапно… Увидела она мои шрамы – первый этап. Вывод: мамочка при задумалась – а настолько ли милыми являются жители той планеты, про которую ей взахлёб рассказывал мой эфимерный отец?.. Услышала моя мамочка, как я ору во сне – этап второй. Повторила мои слова, побледнела – вывод: неужели милым был только тот, всё столь же эфимермый родитель?.. Значит что же выходит, про всё остальное ОН врал?..
Успокойся, мамочка, он просто немного преувеличивал… Насколько я знаю ТЕХ жителей, они вообще склонны преувеличивать всё и вся… Гордая нация – нация в состоянии моральных упадков… Нация в состоянии вечной гражданской войны…
И всё-таки моя мамочка – ангел. После всего, что на неё за такое короткое время свалилось, она повела себя именно так, как необходимо было мне – никаких допросов, истерик, скандалов… ЭТО было – теперь этого нет. Мы просто дружно пытаемся жить дальше…
Я вытерлась, одела халат и повернулась к зеркалу. Сегодня и впрямь очень ответственный день – я обязательно должна это помнить. Должна, должна… Но – что поделаешь – не могу… Подумаешь – большой финал! В огромном зале спорткомплекса соберётся масса народа, приедут участники со всех российских необъятных земель. А я совсем не волнуюсь. Тот факт, что если я не захочу, то просто туда не пойду, как то безудержно расслабляет… Мир не рухнет, с неба не посыплется пепел и меня не сожгут на костре. Я иду туда только потому, что мне нравится быть в центре внимания…
Странное дело, но за те несколько месяцев, что я была Дикой Кошкой, у меня должно было появиться достаточно веских причин, чтобы навечно заработать фобию к подобным мероприятиям… Свет прожекторов, направленных на меня, зрительский гул … Всё так похоже на арену «полосы препятствий» и «стол»… А у меня нет фобии – есть только бешенное желание побеждать…
Не могу объяснить это разумно – мне нравится это и всё. Вдруг стираются из головы все воспоминания, мысли – есть только раж и он мной руководит. Может моё послушное тело вспоминает азарт моей первой победы в бою с изуродованной девицей, может мне чудится, что я в кожаном топике и шортах вот-вот взойду на недостижимый Олимп…
Да, я просто пытаюсь жить дальше. Так как жила, ну, или почти так… Я знаю, что это то, что мне надо и исключительно правильно, но вой толпы и прожектора действуют на меня как гипноз…
Я включила фен и пока горячие струйки воздуха сушили волосы, дотянулась до двери и открыла замок. Почему-то замкнутое пространство меня невнятно нервировало…
Вошла мама.
- Красавица ты моя… - она взяла у меня фен, другой рукой прихватила расчёску. Я покорно подставила ей свою голову. – Волосы так и не надумала снова подстричь?..
Снова?.. Вопрос как будто из другой жизни… За год, который прошёл после ТОЙ стрижки (под «стрелку»), мои волосы отросли уже чуть ниже плеч. Почему-то стали ещё больше рыжими, а я ещё мелирование добавила… Красное – мне нравиться изображать из себя огонь…
Мама взмахнула расческой – волосы взметнулись и на секунду в зеркале отразилась россыпь брильянтовых проблесков…
- Платье я упаковала, сока тебе налила…
- Спасибо…
Я посмотрела на своё отражение – Алиса… Просто Алиса… Рыжая, с красными полосками в волосах… И пока не видно брильянтов даже иногда кажется, что именно вот она мечтает поступить в Бауманский институт и всякий раз крадётся по лестнице тише мыши, только чтобы не встретить противную тётю Нюру…
- Ну всё, пошли уже… - мама прихватила меня за голову, поцеловала… Снова мелькнули алмазы... Это другая Алиса. Я могу снова пытаться поступить в Бауманский институт и перестать ссориться с тётей Нюрой, только всё равно алмазики не дадут забыть, кто я и кем до сих пор являюсь…
- Мам… - я вышла в коридор – мамуля на кухне грохотала тарелками.
- Что зайка?..
- Ты прости, что я сегодня так… с тётей Нюрой… - я вздохнула и забралась с ногами на кухонный уголок.
- Забудь, - улыбнулась мамуля и подвинула мне соку. – Просто в следующий раз…
- Я буду подниматься по лестнице быстрее…
- Не думай, что я не вижу, как ты стараешься…
- А я стараюсь? – чуть-чуть удивилась я.
- Стараешься, - мама вытерла руки о фартук и потрепала меня по голове. – В прошлый раз ты начала скандалить двумя ступеньками ниже. А что это значит?..
- А это вообще что-то значит? – не поверила я.
- Конечно! Это значит, что твой самоконтроль крепнет с каждым днём!
- Хочется верить, - хмыкнула я.
Мой самоконтроль… Конечно, сообразив, как именно я жила без неё все эти месяцы мамочка мгновенно нашла объяснения моему подпорченному характеру и взвинченным нервам. Одного она не учла – драка для меня стала делом уже настолько привычным, что вне драки я жить не могу. Буду, конечно, стараться и всё такое… Вот – поднялась же на две ступеньки вверх – мамуля не даст соврать… А так… Дикая кошка в домашних условиях – это я вам скажу, очень странно!
Мама снова повернулась к плите, а я заскользила взглядом по полочкам сверху – у нас дома царит приятный и светлый уют. Какие-то милые фигурки на полках, забавные чашечки на виду, кружевные салфетки… Всегда тепло, пахнет хлебом и кофе…
Помниться сразу по возвращении, я могла часами смотреть на всё это. Сидела, слушала тишину и ликовала от мысли, что точно знаю – ни сейчас, ни через час ничего не случиться, никто за мной не придёт, снеся дверь, не схватит меня, не заставит делать что-то мной неприемлемое…
- Кстати, а ты Андрюше звонила?
- Зачем?.. – вяло откликнулась я. На плите закипал чайник, температура воздуха в кухне неукротимо повышалась и меня начало клонить в сон…
- Ну… - мама кашлянула. – Чтобы на сегодняшнее событие пригласить…
Так говорит, как будто не знает – Андрюша вариант отработанный. Не будет у меня больше Андрюши – ни по-дружески, ни вообще как. Конечно, он парень неплохой – со своими понятиями, со своими целями в жизни. Только недавно вдруг выяснилось, что «просто так» со мной ему дружить уже влом, а завязывать более сложные отношения с женщиной, которая прошлялась несколько месяцев неизвестно где, он просто брезгует. Слишком правильный он – что тут ещё скажешь?..
- Нет, мама, я ему не звонила… И не буду звонить – поняла?..
Мама поджала губы – ну вот откуда ей, милой, знать, что не всякий может меня принять такой, какая я стала?..
- О, Господи – время то сколько!
Я вслед за ней перевела взгляд на часы – такой маленький жёлтый будильник в виде цыплёнка, кивнула. В самом деле – пора бы и в путь… Уже через два с лишним часа я окажусь на ярко освещённом паркете… Мне не страшно – увы, нет. Мне просто очень сильно этого хочется…
Мама забегала, я пошла одеваться. Ничего мудрёного – джинсы, водолазка и сапоги. У меня есть ещё чёрная куртка подбитая мехом. Стильно и на мне неплохо сидит…
- Такси уже внизу… - мама наспех подкрасила губы, поправила волосы. Несмотря на то, что её в зале не будет, она всё равно чувствует себя частью всего этого. Волнуется, переживает… Так же было и два месяца назад, и ещё назад два месяца… Может хоть после десятого «мастер-класса» она научится не реагировать на всё это так остро?
Итак – у нас всё по плану. Едем в парикмахерскую, там делаем нечто на моей голове. Много лака и блёсток, плюс, конечно, же, яркий вызывающий макияж… Меня должно быть видно даже с галёрки, а то что же это будет за выступление?
Я глянула на часы – мы везде и во всем успеваем. А мама дёргается – я вижу в зеркале, как её бледное от волнения лицо то и дело мелькает за мной.
- Мам, всё в порядке… - я подняла руку с часами, как бы намекая, что намеченный график сбить просто нельзя и парикмахерша ровнее повернула мне голову…
Моя жизнь – это тоже как будто график. Я точно знаю, что будет сегодня и более чем уверена, что именно случиться на следующий день. Может кому-то это и покажется скучным, но только не мне. Я живу ради этой стабильности – слишком часто я просыпалась от чужого окрика. Хватит. Всё.
«Алиса! Да проснись же ты наконец!»
Про Гаала я маме тоже рассказывала. Что был такой человек, что он меня защищал… Что старался сделать мою жизнь проще и лучше. Не рассказывала только, что именно это по его мнению должна была быть за жизнь… Милая кошечка на подушке хозяина – всегда добрая и умеет очень трогательно мяукать…
Я на секунду зажмурилась.
- Простите, я вас задела? – тут же заволновалась парикмахерша.
- Нет-нет… - я снова открыла глаза.
Из глубины зеркала на меня смотрела сияющая и абсолютно незнакомая мне Алиса с ярким макияжем и блёстками в волосах. Единственное узнаваемое – это серёжки в ухе. Россыпь брильянтовых огней, как признак её статуса…
Мама мне уже не раз говорила: «Не нравится – будем снимать…» А я и сама не знаю – нравиться мне это или не нравится? Мама думает, что они – причина кошмаров, от которых я просыпаюсь по ночам, а я знаю – кошмары, это просто кошмары…
- Ни пуха вам ни пера… - улыбнулась парикмахерша, снимая с меня фартучек…
- Ой, Ленка, да к чёрту, к чёрту… - мама принялась торопливо засовывать меня в куртку. – Не поверишь – волнуюсь так, словно выступаю сама.
- Зато доченька у тебя – прямо броненосец Потёмкин! – хмыкнула парикмахерша, вертя ножницы.
- Ой, лучше молчи – с утра тоже на нервах была…
Я подвязала пояс на куртке, взяла большой пакет с вешалкой, на которой висел мой бальный наряд и тут зазвонил телефон.
- Алиса? Ну чё? Мы уже тут стоим… - завопила в трубку слишком громкая Алька. – Выходишь? Нет? А то тут рядышком магазин…
- Отставить магазины! – сердито крикнула я. – У нас – график!
- Это Алька? – сунулась мама. – Да? Нет? Ну где же она?!!
- На улице стоит…
Мама вырвала у меня пакет, кинулась к выходу. Я поспешила за ней.
- Блин, ну какая же ты красивая! – взвыла Алька, по пояс высунувшись из окошка зелёно-металлического джипа. Мы залезли на заднее сиденье, а она уже тормошила парня, сидящего за рулём. – Ген! Ну скажи! Ведь красивая, да? Красивая?
- Угу, - кивнул Генка и тронул машину.
Вот она, кудесница-судьба: сколько Алька мечтала заполучить богатого кекса с квартирой, сколько для этого приложила усилий и вот он вам результат… Нет-нет – богатого кекса как не было, так и нет. Зато появился Генка – водитель довольно богатого дядечки. Стоит ли добавлять, что джип тоже совсем не его?
Но Алька счастлива до безумия – Генка катает её на машине, на мороженом экономить ему не досуг, а ещё – сбылась мечта идиота – он взял её жить к себе в дом.
- Твоя маманя мне сегодня опять скандал закатила, - сообщила я Альке. Без злости, просто как факт. Подруга забралась коленками на сиденье и высунулась мордахой ко мне.
- Ну что я могу сказать – извини! Старушку не переделать… Кстати, давай после концерта в баре где-нибудь посидим… Поболтаем – всё-таки такое событие!.. Это, как его…
- Всероссийские показательные выступления, - подсказала ей я, а про себя только вздохнула.
Насколько я знаю Альку – ей на бальные танцы насрать. И Генке насрать – чем подруга и пользуется. Он вот сейчас выкинет нас у спорткомплекса и спокойно отправиться по своим важным делам, а подруга начнёт вводить меня в курс очередного своего похождения…
Да, всё правильно – у Альки всё на мази. Есть кекс, с которого можно стряхнуть денег, есть дом, в который можно прийти и даже на минутку представить, что это её собственный дом. Только видать не врут генетики: наследственность сидит в каждом из нас прочно. Что тётя Нюра не может жить, не подкинув себе проблем, что Алька пожизни существует в экстриме.
Не знаю, что именно в голове у моей подруге, но точно, что не мозги: Генка по всем статьям для неё идеальная пара! И пусть туповать, не слишком видный на фейс, однако же без базара пристроил сиротку, шубку вон ей прикупил! Хоть бы совесть имела! Но – нет: Алька при первом удобном случае несётся делать ему рога, а потом ещё пытает меня подробностями данного мероприятия…
- Алька, а, может, вы поболтаете в какой-нибудь другой день?.. – влезла мамочка. – Алиса устанет – ей будет не до болтанок…
Подруга взмолилась одними глазами – видать у неё и впрямь было что рассказать. Но тут машина остановилась и Генка выразительно крякнул. Это означало что всё, добрались.
Мамочка заохала, Алька забегала… Схватила моё бальное платье, заторопилась мне помогать. Страсти накалялись – из машин, припаркованных пососедству, начал вылезать взволнованный люд…
- Господи, а народу то сколько, народу! – заохала мамочка. Алька тем временем закинула на плечо пакет с моим платьем, и не было для неё большей радости показать, что и она ко всему этому очень сильно причастна.
- Ну всё, мамочка… До вечера, - я торопливо чмокнула её в щёку. – Гена тебя до самого подъезда отвезёт… Ген, довезёшь?..
Тот утвердительно крякнул в ответ.
- Ни пуха тебе, Алисочка, ни пера!..
- Пошли, - я дёрнула Альку – та засеменила за мной ко входу спорткомплекса…
…- А может тебя ещё раз лаком полить?.. – Алька раскраснелась так, словно это ей, а не мне через пять минут выходить в люди.
- Полей, - спокойно кивнула я. В нашем деле лака никогда не может быть много…
Подруга схватила баллон, прицелилась.
- Да хватит уже – итак нечем дышать! – капризно проныла одна из танцорок в нашей общей гримёрке. Алька не послушалась – прыснула лаком опять…
Я встала со стульчика, придирчиво оглядела себя в зеркало… На лифе – ни сборочки, юбка волнами красиво разбегается по ноге, а тонкие красные ленточки при малейшем движении очень завораживающе колышутся…
- В следующий раз сшей себе платье такое, как вон у той девки, - зашептала мне Алька на ухо. Я, не глядя, цапанула её за палец, которым она собиралась на кого-то мне показать.
- Сошью… Только без такой голой спины…
- Голая спина – это очень и очень круто! – возмутилась подруга. – Смотри какая занебесная красота!.. Сверху – золотое, снизу – тоже золотое…
- А у меня – красное во всей его многогранной палитре, - ответила я. Алька ведь не видела мою спину. Увидела бы, уж точно не стала бы предлагать подобный фасон.
- Вы чё, ошалели?!
Алька подпрыгнула, уронила лак. В гримёрку ворвался разгневанный Васька – мой бессменный партнёр. И вы думаете хоть кто-то возмутился на его внезапный визит?.. Напомнил, что здесь девушки одеваются?.. Да наплевать всем на это!
- Там всех вот-вот строить начнут… А вы!..
- Спокойствие, Вася, только спокойствие, - я ещё раз глянула на себя в зеркало – танцульки потихонечку начали выходить в коридор.
- Королева! – предобморочно вздохнула Алька.
- Снежная королева, - буркнул мой хмурый партнёр – Ей хоть метеорит на голову упади – она даже не обернётся…
Ты просто очень мало знаешь меня, дружочек… И это хорошо – для тебя хорошо. Я не снежная и вовсе не королева. Я кошка, которая вдруг обрела печку и дом…
- Ну быстрей же, быстрее!.. – торопил меня Васька, но я шла так, как хотела сама. Не терплю приказаний, хотя Ваське виду и не показываю. Ему вообще не позволено знать обо мне что-то, кроме того, что он – мой партнёр…
- Поприветствуем участников показательных выступлений, которые приехали сюда со всех уголков нашей необъятной России! – возвестили динамики в тот самый момент, когда мы с Василием «встали в строй». Меня ослепило прожекторами, по залу пронесся многократно продублированный эхом зрительский шум… На любой планете и при любых обстоятельствах народу хочется зрелищ – кажется, как-то так мне говорил когда Гаал. Здесь я танцую, там – дралась за свою жизнь… И всё это – на потеху публики…
Может быть я – прирождённый цирковой клоун?.. Мне нравится быть в центре внимания, нравится слышать, как зал живёт со мной, за меня… И всё равно – дерусь я при этом, или танцую… Не ясно одно – хорошо это или не хорошо?..
Кстати – чего это я вдруг вспомнила про Гаала?.. Уже месяца три не вспоминала совсем – это имя звучит для меня как что-то непонятное, почти инородное… Пропадает, исчезает, теряет свой гипнотизирующий смысл… Он словно герой какого-то фильма, который смотрела сто лет назад… Просмотр закончился и я больше о нём не вспоминаю…
- Ты что, заснула? – зашипел Васька, едва заметно толкнул меня в бок и мы, сияющие и абсолютно счастливые, выскочили на паркет. Раскланялись, мой взгляд скользнул по партеру… Без цели – во время танца я не привыкла куда-то смотреть… И начался бой.
Движения выверены, темп бьётся как сердце… Ленточки платья взлетают и падают – я словно сражаюсь сама с собой. Ловкие Васькины руки крутят меня, роняют, подхватывают – мне иногда кажется, что в танце Васька меня боится. Честно скажу – я даже сама то боюсь, потому что чувствую – вот-вот наступит затменье, после которого я потеряю всякий контроль…
…- Ну что, Кутузов, пол пути пройдено?..
Васька откинулся на пластиковом сиденье, хлебнул немного воды.
- Не наливайся так – прольешь посреди квик-степа… - холодно бросила я – пятиминутная передышка подходила к концу и вот-вот должна была появиться Алька. Поправить мне сбившуюся причёску, потратить ещё лак. Переодеваться я буду сама.
- А ты лучше за собой смотри, - хмыкнул Васька. – У тебя же на голове – чёрте что! Выйдешь такая к жюри – мигом балл скинут.
- Поговори ещё, - прищурилась я.
Васька не любит таких моих взглядов – сразу начинает старательно отводить глаза. В нашей группе – мы лучшая пара и портить жизнь за какой-то невразумительный спор – ему не с руки. Я, наверное, потому его и терплю, что он умеет вовремя затыкаться. Золотой человек – ни дать, ни взять…
- Ладно – ты как хочешь, а я – пойду… Часики тикают… - Васька поставил бутылку на стол и двинул в гримёрку. Чёрт, где же Алька?..
Я вздохнула – вот вечно как надо, так её нет… Я глянула на часы – безобразие! И тоже встала.
- Извини! Алисочка, ну извини!..
Худосочное чучело с потёкшей косметикой настигло меня, когда я уже подходила к гримёрке.
- Ты где шаталась?
- Алиска, ну не рычи! Просто это – судьба и с этим ничего не поделаешь… - она вздохнула, а глазки-то горят.
- Судьба?.. – меня бесила смена сценария, когда пройдена половина пути. – Значит мне предстоит возвращаться домой в одиночестве… Кого ты ещё успела подклеить?..
- Да нет же! Алиса! Это не так!.. Мы знакомы уже почти две недели – он такой классный! Вот пойдём в бар и я тебе всё о нём расскажу! Он такой! ТАКОЙ!!!
Мы вошли в гримёрку – танцорки усиленно брызгались дезодорантами и без счёта лили свой лак. Я тут же села к зеркалу – Васька прав. Латинско-американская часть программы сильно подпортила мне причёску.
- Ты знаешь – я таких ещё никогда не встречала!.. – бухтела Алька, ловко управляясь с моей головой. – И твои танцы ему очень нравятся – он сидит рядом со мной и всё время тебе хлопает… Мне кажется он – иностранец и ещё он такой, ТАКОЙ!!! Вот выиграешь свой приз и я тебя обязательно с ним познакомлю…
Этого мне ещё не хватало! Как я после этого буду Генке в глаза смотреть?..
- Всё, мне пора! – я встала – у входа маячил Васька. Спокойный, довольный – всё правильно, он опять накачался воды. Ну вот никакого чувства меры у человека…
- Удачи! – крикнула Алька.
- Да сплюнь! – гаркнула я – мне подпел Васька. Я посмотрела на него и позволила себе растянуть в улыбке самый краешек губ.
- Кстати, есть новости, - Васька напустил на себя таинственности.
- Хорошие или плохие? – спокойно спросила я.
- Хорошие. У нас есть шанс… Большой шанс. Очень большой…
- Не сглазь…
Нам навстречу вывалилась танцевальная пара – оба взмыленные, дыхание на пределе. Так-так – если они оба здесь и публику никто не развлекает это значит только одно… Перерыв закончился!!!
Мы с Васькой, не сговариваясь, ринулась в зал.
-…откроет программу вальс! – торжественно закончил ведущий. Слава Богу в этот момент мы с Васькой уже стояли на месте…
Толи от того, что танец начался в такой бешенной спешке, то ли ещё почему, но я воспринимала это всё уже как-то не так. Нет, не сбивалась, не путалась – движения выверены, темп бьётся как сердце… Просто какое-то ощущение, что я не поспеваю на один шаг…
- Ты чего? Соберись! – прошипел Васька.
- Сам соберись! – шикнула в ответ я.
- Волшебное танго, дамы и господа! – прокричал в микрофон ведущий.
Да собралась я – всё со мной хорошо! Это всё спешка – она виновата! Васька крутанул меня, принял ловко… Ещё крутанул, откинул назад…
Я выгнулась так, как только позволил мой позвоночник. Улыбочка в публику, Васька начал меня поднимать… Обычно я никогда не заглядываюсь на публику – зачем? Мне это делать совсем некогда! А тут вдруг – как ток по спине пробежал…
Светлое пятно, чей-то взгляд… Поймали меня, отпустили…
- Ты спишь что-ли?! – возмущенно взвыл Васька. Крутанул меня, до боли схватил и сжал.
Светлое пятно, чей-то взгляд… Заморозили меня, затормозили.
- Да что с тобой?!!
Васька откинул меня, чуть-чуть подержал… Он прав – со мной твориться что-то неладное. Взгляд колет затылок, кожа горит. Никак не пойму – кто это, что это, а душу медленно заполняет смутное беспокойство.
Музыка кончилась – пары остановились.
- Ты что? С ума сошла? Что с тобой?!! – едва слышно, но крайне злобно зашипел Васька. А меня как будто вело – в ушах шум, взгляд мечется по пёстрому залу не желая, и желая кого-то найти…
Нашла… Успела ещё до того, как объявили очередной бой.
Причина моих внезапных волнений сидел в третьем ряду – светловолосый, голубоглазый и настолько знакомый, что меня шатнуло назад. Но даже это не главное – чуть выше его, через ряд – моя Алька, а с ней ещё кто-то. Одет как с иголочки, на голове – жидкий хвостик черных волос. Это Луа!
Они встали – Алька сияла – он взял её за руку, куда-то повёл и уже только на лестнице обернулся и как-то очень внимательно посмотрел в третий ряд…
Меня обдало жаром – взгляд снова спустился ниже, нашёл голубые глаза… Их хозяин поднял руку и показал мне большой палец. Потом улыбнулся – удивлённо, задорно, так как я ещё ни разу не видела – качнул головой.
Что это? Как? Почему такое могло случиться?!! Ведь нет ничего – всё прошло, как один плохой сон!
У меня невыносимо заныла спина – старые шрамы под тонкой тканью бального платья – в голове поднялся звон, шум… Я не хочу! Не хочу и не буду! Нет!!!
- Да иди же ты! – в панике зашипел Васька и я подняла на него полные слёз глаза.
Надо идти, но там, в третьем ряду сидит человек, который материализовался из моих самых жутких кошмаров… А ещё там Алька, которую куда-то повёл доктор-Луа… Нет, не куда-то – я точно знаю куда, мне известен конец маршрута! И я должна… Нет, я обязана это остановить!
Мысли промчались в моей голове за секунду – я дёрнулась, вырвала руку, сделала шаг назад… Не могу идти и не могу остаться… Я рвусь на части – ну вот как мне выбрать свой, единственно-правильный путь?!!
- Ты что?.. Тебе плохо?… - Васька перестал шипеть – Васька, кажется, за меня испугался.
- Мне?.. Мне плохо… - я сглотнула – пересохло в горле, на щёки упал жар. А светловолосая личность в третьем ряду чуть подалась вперёд.
Последний шанс – я сошла с паркета, остановилась. Секунда на раздумья – ведь потом у меня не будет пути назад!
- Алиса! – возмущенно выдохнул Васька и Ясон встал.
В голубых глазах – внимательный интерес, тело под дорогим костюмом словно бы приготовилось к бою… Он знает, что я вот-вот сделаю следующий ход – прости, если тебя разочарую, но придётся сыграть по твоему сценарию…
- Алиса!
Я оттолкнула Васькину руку, выбежала в коридор. Перед глазами всё кружилось, кружилось… Поворот, потом ещё поворот… Что я делаю? Господи! Ну не могу же я спасать эту дуру всю жизнь!
- Ты очень сильно удивила меня, Алиса…
Я резко остановилась, меня занесло… Тело словно вдруг превратилось в камень – ни мыслей, ни чувств…
- Если честно, то я даже представить себе не мог, что ты такое умеешь… Сказала бы раньше – я бы непременно сделал из тебя звезду…
Год жизни – бесконечное количество спокойно прожитых дней – ссыпались с меня, стаяли… Не было мамочки и милых фигурок на полках кухни… Пузатого чайника, пледа, улыбки и слов… Это они – сон, а то, что сейчас – реальность…
- Алиса…
Знакомая рука тронула меня за плечо – я дёрнулась, отшатнулась, выставила вперёд руки…
- Не подходи!!!
Страх сковывает меня, душит. Вот сейчас он сделает шаг и чайники с пледами исчезнут совсем!
- Почему? – голос ласковый, нежный, почти незнакомый… Нет рабов и царей – есть только он… Совсем другой он!
- Не подходи!!! – никак не пойму в чём подвох, но знаю – одно неверное движение и он снова возьмётся ломать мою жизнь.
- Ты думаешь, я сделаю тебе больно? – в голубых глазах недоумение – он шагнул ближе, горячее дыхание коснулось моих губ.
Больно? Нет! При чём здесь какое-то больно?!! Я дрожу – я уже почти разучилась стоять! Его голос, улыбка, лазурь в глазах – не могу, не хочу! Не хочу возвращаться!
Руки схватились за стену, из горла вырвался всхлип.
– Не смей! Ты же сам меня отпустил! Отпустил!!!
- Отпустил… - горячо выдохнул он – я зажмурилась. Ненавижу себя так, что готова убить! Он же зверюга, садист – ну почему у меня рвётся сердце на звуки его голоса?!! – Только не могу удержаться… Так хочется тебя… поцеловать…
- Нет!
- Всего один раз…
- Нет, слышишь, нет!!!
Горячие пальцы осторожно тронули мою щёку, провели по краешку моих губ.
Секунда на вздох – запах восточных масел проник в мои лёгкие, взорвал кровь.
- Алиса…
Несдержанный вздох – мой и его, перемешались друг в друге и я поняла, что сейчас криком сорву горло.
Его руки тронули мой корсет и я сама – именно я, совершенно точно – подалась им навстречу, захотела быть в них…
Как он это делает? Ну вот почему это так происходит?!! Я же не хочу, а иду к нему в руки сама… САМА!!!
- Алиса… - столько благодарности в голосе.
- Ты – чудовище! – всхлипнула я. Вцепилась в светлые волосы, губы почувствовали жар его губ.
- Дикая кошка… Ты не забыла меня? И серёжки мои не сняла… Не забыла...
- Думаешь, тебя можно забыть?
И злость на себя и никакого желания от него отрываться… Я взвыла – тихонечко, жалобно – слёзы ручьём брызнули из моих глаз, а губы сами собой жарко бродили по его коже.
Он вдруг задышал очень часто, заторопился – руки жадно схватили юбку, запутались в ней… Ещё секунда – он подхватил меня, обвил мои ноги вокруг себя… У меня в голове всё закружилось – что я делаю? Где? С кем? Есть только запах восточных масел, знакомое дыхание, жар губ…
И вдруг всё пропало – я съехала на пол, он резко отскочил в сторону. Сквозь шум в ушах я едва различила какие-то далёкие голоса… Погодите – что со мной? Где я?..
Кое как поднявшись на ноги, я огляделась – Ясон быстрым шагом огибал поворот. Он что меня, кинул?!! Ушёл?.. Вот гад!..
Я тряхнула головой – и словно проснулась. При чём здесь кинул? При чём тут – ушёл?!! Он к машине бежит, а там Луа, там Алька! И если я сейчас не сделаю хоть что-то…
Я сжала кулаки – брильянтовые серёжки в ушах, издевательства, аукционы, столы и страх – вечный страх проснуться на окрик… Если я сейчас просто останусь стоять, то Альке вполне грозит всё это. Но она же глупая, слабая – как она сможет это всё выдержать?!!
- Да чёрт тебя! – рявкнула я и кинулась вслед за Ясоном.
Поворот, ещё поворот – его силуэт мелькнул в проёме входных дверей и я, не задумываясь, выскочила на улицу.
Да, зима, на улице –50, но я ринулась за ним в переулок и сразу увидела белую машину.
- Стой!
Медлить нельзя – я схватилась за дверцу – ветер и снежинки яростно ударили мне по рукам. Замок в моих пальцах дёргался, но совершенно не хотел открываться.
- Ах ты зараза такая! Открой, я тебе говорю!
За тёмными стёклами возникло невнятное шевеление, дверь щёлкнула, распахнулась и я тут же влезла коленями на сиденье рядом с рулём.
- Ты? – изумлённо воскликнула с заднего сиденья подруга.
- Привет, Алиса, - как ни в чём не бывало кивнул мне Луа.
- А ты здесь… чего?.. – тупо удивилась Алька.
- Чего? А того! Отпусти её! – это уже не ей, а ему. Тому, кто сидит за рулём и смотрит на меня с улыбкой и интересом.
- Ты что? – возмутилась Алька.
- А что?!! – тупость подруги просто вывела меня из себя. – Ты хоть жопу-то подними – посмотри, с кем собираешься ехать! Что, узнала? Или у тебя совсем мозгов нет?
Алька моргнула, чуть подалась вперёд и голубоглазая личность милостиво повернула к ней голову.
Всё правильно – она не могла его не узнать. Сколько раз мне говорила, что его лицо запомнила прочно. А ещё она всё упрашивала меня идти к ментам – это же настоящее похищение! Я только вздыхала и отмазывалась глубокой и безпочвенной амнезией… Но в милицию я всё-таки с ней пошла – мы с мамой просто не придумали, как можно по другому объяснить моё исчезновение. Там я сказала, что помню только машину, а что было потом – не помню совсем. Алька меня жалела.
Я знаю, что дело в милиции на это всё завели, что Алька старательно составила фоторобот. А потом звонила им раз в неделю и всё спрашивала: «Нашли гада? Ну что же вы, ё моё!»
Так вот – встретившись со своим фотороботом лицом к лицу, Алька впала в глубокий ступор: побледнела, застыла, глаза превратились в стекло.
- Алиса… Ну зачем ты так? – проблеял Луа, непонятно кого при этом при всём защищая. Алька дёрнулась на его голос, отмёрзла и вцепилась в дверцу.
На подругу было больно смотреть – она так яростно дёргала ручку, столько ужаса было сейчас в ней.
- В самом деле, Алиса – к чему весь этот спектакль? – голубые глаза посмотрели прямо на меня – я сжала зубы.
- Отпусти её! – секундная пауза – голубые глаза ждут. – Ну отпусти!
- А кто тебе сказал, что я её здесь задерживаю? – он сокрушенно вздохнул, словно удивляясь моей непонятливости и посмотрел назад. Там бедная Алька всё дёргала и дёргала проклятую дверь. – Луа, открой… А то ещё что сломает…
Луа громко вздохнул, полез через Альку – та дёрнулась, взвизгнула. Дверь открылась и Алька тут же кинулась наутёк.
Не далеко ушла – шагах в десяти всё-таки остановилась, обернулась.
- Алиса!
- Я щас! – крикнула я и снова повернулась к нему. Такая нежданная встреча – такой безусловный сумбур. Голубые глаза смотрят на меня, словно ждут от меня чего-то, и я смотрю и тоже как будто чего-то жду.
- Спасибо… - от чего-то у меня дрогнул голос. – Правда спасибо…
- Алиса! – Алька приблизилась ровно на один шаг.
- Да иди ты уже! – рявкнула я, выглянув из машины, и тут мою руку сжали крепкие пальцы. – Ты что? – я чуть подалась назад – пальцы не отпускали, взгляд горел синим изматывающим огнём. – Ты что?..
Ощущение такое, словно я падаю в глубокую жуткую бездну – шаг, мгновенье – и я окажусь на дне. Надо кричать и рваться, может быть, звать на помощь. А я сижу и молчу.
Он чуть потянул меня на себя – не сильно, не слабо. Правда довольно настойчиво. В глаза – ожидание, в груди задержанный вздох.
Я зажмурилась – да что же со мной такое?!! Мне бежать надо – быстро и без оглядки! А что делаю я? Надо срочно принять какое-то очень важное для себя решение – сиюсекундно, иначе – кошмар!
Я резко выдохнула, открыла глаза и прыгнула на мягкую подушку сиденья. Потом развернулась, высунула голову на мороз.
- Алька, уходи! Скажи маме, что я вернусь! Обязательно вернусь, слышишь?!!
- Ты что?!! – обалдела подруга.
- Ну вот, опять всё по новой, - громко вздохнул Луа.
- Передай!..
Меня резко дёрнули внутрь – спинка сиденья откинулась, я кувыркнулась, оказалась уже позади.
- Нет, я всегда знал, что ты – дура! – зашипел на меня Луа. – Ну к чему все эти комедии?!! Хочешь бежать – беги, не хочешь – сиди спокойно!
- Сам дурак, - ответила я и попыталась сесть поудобнее. Воланы платья комьями сбились под попой, я возилась – за окнами плыли дома. А потом – раз – и вокруг одно небо.
Забыв про воланы, я носом прилипла к стеклу – где-то внизу, едва различимые, виднелись крыши домов, но и они становились всё меньше и меньше.
- Ё моё!..
- Пристегни её, - это Ясон. Как ни странно, но именно он сейчас сидел за рулём машины. – И сам пристегнись…
- Ой, ё!!!
Наш транспорт влетел в густые и тёмные облака – меня резко вдавило в спинку сиденья, а уже в следующий миг всё это пропало и я увидела вокруг себя только звёзды.
Оказывается, когда так много звёзд, это совсем не красиво и не захватывающе, как я считала всю свою жизнь. Это страшно, от этого кружится голова. У меня сердце упало в желудок, а тот полез в горло…
- Луа! Меня сейчас вырвет! – крикнула я. – Сделай что-нибудь!
- Что?
- Да хоть что-то!
Он схватил мои руки, оторвал от моего лица, и в нос мне ударила струя како-то газа.
- Надо было сразу это ей предложить, - спокойно сказал Ясон. – Не зачем ей лишние стрессы…
- Простите, хозяин, - буркнул Луа, и меня поволокло в сон.
Продолжение следует... (Глава № 15)