Сегодня, спустя четверть века, представляю вашему вниманию интервью, опубликованное в сентябре 1999 года «Новой газетой – Мир людей». Эта публикация – о нашем земляке и документальном фильме о нём. Отрадно, что спустя годы пензенцы по-новому открыли для себя имя одного из символов прошлого века – великого актёра мирового немого кино Ивана Мозжухина. Напомню, что в прошлом году музей братьев Мозжухиных в Кондоле обрёл своё второе рождение, в старом помещении был проведён капитальный ремонт. И сегодня музей этот в числе основных достопримечательных мест Сурского края…
26 сентября (1999 года, – ред. О.Т.) во многих странах мира будет отмечаться 110-летие великого актёра немого кино Ивана Ильича Мозжухина, уроженца села Кондоль Пензенской области. К сожалению, имя это на родине Мозжухина, в пензенском крае, вспоминается нечасто. Да и в России мало кто знает подлинную биографию талантливого земляка, ещё при жизни ставшего легендой. Многие мифы, связанные с именем Мозжухина, развенчивает хроникально-документальная кинолента «Иван Мозжухин, или Дитя карнавала». С автором этой картины, доктором искусствоведения, заведующей отделом документального кино Московского института киноискусства Галиной Евгеньевной Долматовской встретился наш коллега – радиожурналист Олег Ткачёв.
– Сегодня в Пензе имя Ивана Мозжухина мало что говорит. В особенности молодому поколению. Выходит, «нет пророка в родном Отечестве»…
– Меня это не удивляет. Ведь и я сама занялась серьезным изучением творчества артиста по предложению моей коллеги, очень известного киноведа и исследователя российского кино Неи Зоркой. Она, кстати, очень часто бывала как в Пензе, так и в Кондоле, на родине Мозжухина. Вначале я даже отмахнулась – что я знала о нём? Наверное, то же, что знают люди моего поколения и чего вовсе не знают люди поколений последующих. Мне показалось, что это всего лишь актёр немого кино, в меру эксцентричный, накрашенный… В общем, он мне был совершенно неинтересен.
…И тогда Нея Зоркая привела меня в архив литературы и искусства, где полностью сохранился архив Мозжухина, который сам артист собирал всю свою жизнь, – знаете, есть люди, которые, видимо, осознают себя великими. Он осознавал, и правильно делал, потому что хранил абсолютно всё. Он хранил как то, что было свидетельством его славы, так и то, что было его бесславием, и то, что теперь его компрометировало. То есть всё, что показывало его как с хорошей, так и с плохой стороны. Совершенно поразившая меня вещь, – он повсюду во время своих многочисленных путешествий хранил рядом с собой фотографии гимназистов и гимназисток, которые учились с ним в Пензе. Это поразительно! Представляете, человек почти 20 лет путешествует по стране, а они всегда с ним.
– Наверное, это ностальгия…
– Да. Я думаю, что у него было счастливое детство и юность. Отец его был управляющим имением в Кондоле, помещиком. Семья жила в достатке, и сыновья получили хорошее образование.
– А затем произошло настоящее чудо – сразу двое сыновей Мозжухиных стали настоящими звёздами. Один – известнейшим в мире актёром, а второй – известнейшим оперным певцом…
– Ничего удивительного. По письмам отца было видно, насколько одарённой и культурной была семья Мозжухиных. Тогда ведь не было недостатка в культурных людях… Иван учился в знаменитой пензенской гимназии, которую затем окончил Мейерхольд. Да и достаточно было посмотреть на лица учившихся там гимназистов на фотографиях, – насколько они были светлыми и одухотворёнными…
– Действительно, смотришь на фотографию самого Ивана Мозжухина и сразу видишь, что в нём отражена его будущая судьба – быть актёром от Бога…
– Во всяком случае, он сам себя им ощущал. Он говорил, что был рождён для театра, и признавался, что и сам не понимал, откуда всё это могло взяться у сына провинциального помещика. Но как только он приехал в Москву, то сразу это почувствовал. Он сразу пришёл в театр, забросив все свои учебники по юриспруденции, и занялся театром. Очень рано начал играть, пройдя весь путь классического русского актёра, который в маленьких театральных труппах ездит по стране. Причем именно в театре он нашел свою первую любовь – актрису Телегину (по сцене – Браницкую). И у них родился сын Александр. Нея Зоркая, кстати, встречалась с сыном Мозжухина, у них сохранились просто уникальные, аукционные вещи – письма, открытки Мозжухина тех лет.
– Принято считать, что когда талантливые русские люди выезжают за границу, то они затем там бедствуют и не находят себя… Иван Мозжухин – исключение?
– Да, Мозжухин и в Париже был личностью знаменитой и просто легендарной. Ещё существовала легенда, что Иван и другие кинематографисты бежали из Ялты, где гастролировали. Туда переехало почти всё русское кинопроизводство после революции. Считалось, что там спокойнее. Так вот, была версия, что они уезжали ночью на каком-то грузовом судёнышке. Ничего подобного! Потому что у него есть заграничный паспорт, официально полученный в Севастополе, где указано, что ему, Ивану Мозжухину, разрешается выезд за границу. То есть он выезжал легально, так же, как и Ермольев, Лисенко и Протазанов (последний, правда, потом вернулся). Они снимали и в дороге, по пути в Константинополь, а затем и во Францию. И в Париж они приехали уже, можно сказать, на готовое, «тёплое» место, там их ждали… и там они продолжали снимать.
А уж когда они начали работать в Монтрё, пригороде Парижа, месте, где вообще начиналось французское кино, то там образовалась целая русская колония актёров, которая сразу же взлетела на киноолимп Франции. Газеты писали, что, наконец, «во французское кино влили настоящую живую кровь». Первые фильмы имели оглушительный успех! Делались они, правда, на французском материале, но снимались исключительно русскими.
– А интересно, гордились ли на родине своим земляком?
– Да, до 1927 года он был настоящей звездой. Как там, за рубежом, так и здесь. Ведь в 20-е годы его фильмы буквально через две недели после показа во Франции, появлялись в России. И отец их успевал увидеть, да и вся наша публика в те годы видела. А вообще его успеху во Франции во многом способствовало и то, что он уехал уже звездой русского кино. И если вы посмотрите сегодня такие фильмы, как «Пиковая дама», «Отец Сергий», то вы увидите, что это настоящее кино, без скидок на время, и как это здорово сделано кинематографически.
– Самая известная, пожалуй, сцена – это когда отец Сергий, пытаясь бороться со страстью, отрубает себе палец…
– Эта сцена много раз тиражировалась на экране, поэтому мы её в фильм не вставили. Потому что, как мне показалось, там есть много вещей и посильнее. В «Пиковой даме» сцена безумия – это вообще высший класс. А, скажем, в «Домике в Коломне», где он играет гусарского офицера и кухарку Маврушу одновременно, – это же высокий класс эксцентриады! И видно, что он актёр характерный, причем всегда разный, хотя, к нему пристала маска героя-любовника. Помните у Маяковского: «И глаза со слезой всяких Мозжухиных»? Сейчас, когда мы познакомились с десятками его фильмов, которые и сегодня хорошо смотрятся и очень значительны, то, конечно же, я смотрю на Мозжухина по-другому.
– Значит, съёмки фильма для вас были и настоящим открытием? Вы с удовольствием снимали эту картину?
– Да, вы правы. Это было огромное удовольствие. Картина была закончена около года назад, но до сих пор от неё не могу отойти, она всё ещё звучит во мне. Этому ещё способствует и то, что много стран захотели узнать нашего Мозжухина. И мне ужасно обидно, что наши соотечественники даже не знали, какая оглушительная слава у него была на Западе. Его называли королём Парижа, его записная книжка была полна имён первой величины, первых людей французской культуры того времени, потому что он работал с лучшими французскими режиссёрами. И они за счастье почитали снимать Мозжухина – вот какая у него была слава!
– Какова судьба вашего фильма?
– Фильм пригласили в очень многие страны. До конца сентября он будет демонстрироваться в Афинах, на международной конференции по аудиовизуальному наследию. В середине октября он будет в Пусане (Южная Корея), потом в Лейпциге, а затем в Лондоне. Сейчас редкий кинофестиваль обходится без какого-либо ретроспективного фильма с участием Мозжухина. Заметьте, что мы подобного не делаем…
Это ведь ещё и осознание величия этого актёра. Когда кончается век, а тем более тысячелетие, человечество подводит итоги своему прошлому и выясняет соразмерность каких-то величин – кто останется в прошлом, а кто войдёт в будущее. По тому интересу, который сейчас вдруг обрушился на наш фильм за границей, мы понимаем, что они готовы нашего Ивана Мозжухина взять с собой в будущее как звезду прошлого века.
– Галина Евгеньевна, мы будем надеяться, что вы найдете в ближайшем времени «окошечко» и привезёте фильм «Иван Мозжухин, или Дитя карнавала» на родину артиста.
– Да, я обязательно приеду в Пензу. И вообще мне хочется прокатить картину по России. Это моя мечта. Потому что всё-таки не для заграницы я его делала. И я уже была с ним в Угличе, в Сочи на «Кинотавре».
– Что ж, тогда до встречи в Пензе!
– До встречи, и большой привет всем землякам великого Мозжухина!
«Новая газета – Мир людей», №35 (358), 22-28 сентября 1999 года
P.S.: В начале следующего 2000-го года Галина Евгеньевна была в числе участников фестиваля «Сталкер» в Пензе. Но вот в кондольском музее побывать ей так и не удалось. А в 2002 году она представила на том же фестивале в нашем областном центре свой фильм о Мозжухине. Она ушла из жизни 20 января 2021-го. В марте этого года ей исполнилось бы 85 лет…
Что интересно, именно она посоветовала назвать ежегодный кинофестиваль в Пензе так – «Мужская роль». А вот наши пензенские художницы Людмила Маневич и Татьяна Щигорец после просмотра фильма Галины Долматовской сразу же предложили идею приза и символа фестиваля – это судьба Короля и Шута…