Первая любовь и первый пожар
Вообще в России долгое время табак был не в почёте. Впервые страна увидела его при Иване Грозном, когда английский купец Ричард Ченслор привёз его в Россию.
24 августа 1553 года судно Ченслора прибило к берегам России из-за страшной бури в Белом Море. Не будучи дураком, Ричард быстренько обкашлял вопросики и открыл для себя новых торговых партнёров, а установившиеся ещё ранее дипломатические отношения между странами лишь способствовали развитию морской торговых путей.
Табак, именуемый также "зельем", быстро обретал популярность, пускай и локальную, ведь он был очень дорог, а по сравнению с другими товарами это растение возили редко. Местные жители с большим удовольствием обменивали свои товары на заграничную диковинку, которую, к тому же, в те времена можно было не только курить, но и нюхать или пить. Из-за настойки на табаке в первое время в России вошло в обиход словосочетание "пить табак".
Закрепившись в умах и лёгких простого русского человека, табак продолжил экспансию. Казаки, интервенты и наёмные офицеры стали таскать его в багаже через границу. Казаки преуспели в этом в основном в период смуты, и таким образом табак начал пользоваться огромной популярностью среди знати.
Но когда Михаил Фёдорович Романов пришёл к власти, всё изменилось. Табак запретили официально, контрабанду жестоко карали, курильщиков и продавцов штрафовали и били.
Более того: после Московского пожара 1634 года отношение к табаку стало ещё хуже, ведь пожар власти списали на курение. Неясно, было ли это действительно так, или тогдашнее правительство использовало трагедию в своих целях (или вовсе сами подожгли город), но указ царя после этого был ясен: "Никто не должен иметь табака и не продавать его". За нарушение грозила каторга или "урезание" носа, нередко и то, и другое. А по некоторым источникам, царь и вовсе велел "вырывать ноздри" провинившимся. Не совсем понимаю, как это можно было реализовать, но звучит очень устрашающе.
"Не можешь запретить - возглавь"
В 1646 году правительство царя Алексея Михайловича хотело монополизировать продажу табака. Но крайне могущественный в то время патриарх Никон всё испортил, называя курение "бесовским делом", а сам табак - "богомерзким зельем". Под его давлением против табака снова вводятся жестокие меры и ограничения. Так, в Соборном Уложение (1649 год) существовала 30-я глава, гласящая что для любителей покурить предусмотрены физические наказания в виде порки, а уже для распространителей - смертная казнь или на худой конец - каторга.
Несмотря на все запреты, табак был уже достаточно популярен среди населения. А вскоре русские обнаружили более быстрый способ получать желаемое: при освоении Сибири у местного населения было найдено это растение, которым, предположительно поделились предприимчивые китайцы. А плохая работа таможни и повальная коррумпированность чиновников никак не мешала частным предпринимателям то тут, то там провозить в страну запрещённый табак.
Весной 1697 года, во время правительства Петра I, табак стал легальным, но употреблять его можно было только через трубку. Для царя, видимо, уж очень хотелось что-нибудь отреформировать, и употребление табачного зелья не стало исключением.
В 1705 году общественности был предоставлен Указ о казённой продаже табака через специальных людей - бурмистров и целовальников (аналог барменов), а также через выборных, рассылаемых в села, деревни и ярмарки. Вместе с указом были созданы целых две табачные фабрики, одна в Петербурге и одна в Ахтырке. К середине XVIII века курение получило в Петербурге широкое распространение - настолько, что без него не обходилось ни одно празднество или заседание.
При Екатерине II табак стал еще популярнее благодаря Указу от 31 июля 1762 года, который отменял запрет на продажу или производство табака независимыми лицами. Первые мастерские открыли иностранцы, а вскоре за ними и местные начали производить самые разные сорта курительного зелья. Так как на употребление исключительно через трубку все уже забили (включая императрицу), стал популярен нюхательный табак, особенно иностранный - гишпанский, французский или немецкий. В основном из-за отсутствия необходимости мучаться с трубкой, высечением огня, плохого запаха из рта и вытекающими из этого проблемами.
Благодаря тому, что Екатерина II популяризовала курение табака, в обществе возникла идея, что употреблять его не только модно, но и полезно (трижды "ха"). А курительный табак становился всё популярнее нюхательного, что крайне негативно влияло на пожарную безопасность городов, в то время всё ещё преимущественно деревянных. Так, пожар 1837 года в Санкт-Петербурге уничтожил бо́льшую часть убранства Зимнего дворца. Николай I запретил курить на улицах и площадях (значит, дома можно?), а также в конюшнях, сеновалах, на чердаках и тому подобных опасных местах (где курить-то?!). Но его преемник Александр II лёгкой рукой снова легализовал практику курения где угодно.
Трубки - долой! Даёшь удобные папиросы!
Папиросы, которые появились позже, изменили всё. Первое упоминание о них встречается в 1844 году среди документов Министерства финансов. По некоторым данным, папироса в целом является продуктом русского гения, уставшего от постоянного ношения трубки, толстых сигар и табакерки.
Изготовлением папирос в то время занималось множество фабрик, переквалифицировавшихся с производства простого табака. А бессчётное количество мелких мастерских, спекулирующих на новом "тренде" лишь усиливали распространение папирос. К 1860 году количество папиросо-производящих предприятий достигло пяти с половиной сотен. Однако к концу XIX века концентрация производства усилилась: число фабрик сократилось в два раза, тогда как выпуск табачных изделий вырос в десятки раз.
С тех и до сих пор табакокурение прочно засело среди русского народа. Конечно, появлялись противники - например, Владимир Маяковский, написавший стихотворение со следующими строками: "Я сегодня дышу, как слон, походка моя легка, и ночь пронеслась, как чудесный сон, без единого кашля и плевка". Видимо, поэт что-то хотел сказать курильщикам, но в силу профессии не смог выразить мысль прямо. Но тех, кто относился к табаку нейтрально или вовсе употреблял его было гораздо больше. Целое поколение выросло, видя великого Сталина с несменной трубкой во рту или Черчилля с сигарой, словно прилипшей к руке. А что уж говорить про героя того времени Че Гевару...