В восьмидесятые годы в нашем детском доме было много воспитанников. Пять отрядов, в каждом около двадцати человек. А ещё дошкольное отделение минимум с двумя группами. Больше сотни выходило.
Среди нас было много детей, являющимися членами одной семьи. Братья и сестры могли носить разные фамилии, от разных отцов, в основном, их объединяло родство по маме. Встречались семьи по десять или пять детей, были такие как мы с Таней, бывали и одиночки без братьев и сестер. Мне кажется, им приходилось сложнее всего в детском доме. Одному на белом свете всегда несладко, а тут детдом.
Я уже говорила о том, что старшие как умели опекали младших, по возможности держались рядом. Отряды делились условно, просто были свои отрядные комнаты, свои спальни, свои столы в столовой. А в остальном никакого разделения. Коридоры общие, территория тоже, в свободное время общайся на здоровье. Другое дело, что со сверстниками порой гораздо интереснее, чем с малышней.
Когда несколько лет назад в моем бывшем детском доме, после слитого в Сеть видео разгорелся скандал, я была одна из немногих, кто защищал старшеклассника, так неуклюже и довольно жестко дразнившего малыша. В видеосюжете я увидела главное. Ребенок тянулся к этому парню и плакал скорее капризно, чем от горя и боли, а это значило, что малыш по меньшей мере, привык к общению , потому что он с ним возился, обращал на него внимание. Водился с ним как умел. Точнее- не умел.
Я не буду сейчас выяснять правду. Ситуация уже разрешилась и за обоих детей вступилась Родительская общественность города. Все мы не ангелы и каждому нужен шанс.
Я в свое время мало уделяла времени сестре. Теперь я это признаю. Сначала, когда она жила в дошкольном отделении, меня к ней пускали неохотно и редко. Потом, я на целый год уехала в Евпаторию. И, лишь к старшим классам, во мне проснулись настоящие сестринские чувства и желание о ней заботиться, защищать. А сестра к этому времени научилась выживать сама.
С момента поступления нас в детский дом, периодически возникали разговоры о переводе её в другой детский дом. Бывало, что некоторых детей отправляли в соседние районы. Братьев и сестер разлучали. Мы видели это, провожали их, до нас долетали обрывки новостей о житье - бытье в новых стенах и они не всегда были радостные. Поэтому, меня охватывала паника, когда воспитатели начинали составлять списки и в них звучало имя сестры. В себе я была уверена, меня не тронут. Ведь у меня есть могущественная тётя, а еще я отличница и от меня избавляться нельзя, самим пригожусь.
Я не знаю, просила ли тётя за Таню. Возможно, что да. Каждый раз в списки для отправки в Куртамыш попадала сестра. Потом, в последний момент её вычеркивали, и я на время успокаивалась. До следующей отправки.
Я помню тревогу и волнения тех дней, помню смятение и страх. Наверное, я больше переживала не за неё, а за себя. Я – эгоистка и боялась остаться одна в казенных стенах.
Что сказать….А я и сейчас эгоистка и не хочу оставаться одна.
Вот так.