Часть 1. Диктатор и герои революции
Ещё некоторые подробности Михаил в составе группы услышал от гида в городе Сантьяго-де-Куба, но они были слишком скупы: неудавшийся штурм казарм Монкада, повстанческое движение в горах Сьерра-Маэстра, высадка антиреволюционеров в заливе Свиней, победа Фиделя и Че Гевары и побег Батисты. Эти сведения были настолько разрознены, что у Михаила никак не складывалась общая картина революции на Кубе. Возникал такой, например, вопрос: как горстка повстанцев могла победить диктатора, имеющего регулярную армию и поддерживаемого американским империализмом? Михаилу очень хотелось понять общую картину становления социалистической Кубы.
И уж героям революции и их серьёзному врагу можно было посвятить больше времени. Поэтому, возвратившись с Кубы, Михаил занялся этим вопросом. Ответ получился объёмным и многослойным, на целых две части рассказа о революции.
Так вот, американский оккупационный режим продолжался в Гаване до 20 мая 1902 года. В итоге долгих военных действий и государственных переворотов экономика Гаваны пришла в упадок. Положение немного улучшилось с приходом к президентской власти в 1925 году кубинского генерала Мачадо. Однако в итоге политика Мачадо привела к массовой забастовке в Гаване 1933 года, парализовавшей хозяйственную жизнь города.
Но на этом зигзаги истории Кубу не оставили. И опять проявили себя американцы, вернее итальянцы — граждане США, и не лучшей её части. Мафия в США стала особенно заметной в период депрессии и сухого закона, и с этим правительство Соединённых Штатов не могло не считаться. Для борьбы с мафией была создана специальная комиссия, которая серьёзно наступала на хвост преступному синдикату.
Вот почему Мейер Лански обсуждал с главнокомандующим Вооружёнными силами Кубы Фульхенсио Батистой возможность переноса из США на Остров свободы азартных игр, строительство сети казино и отелей Colonial Inn, в которых были игровые залы. А тот был совсем не против, сообразив, какие дивиденды это ему принесёт.
Выскочка-сержант Батиста, служивший стенографистом, в 1933 году стал главнокомандующим Вооружённых сил Кубы. Он-то и встречал Мейера Лански, который приехал в Гавану в сентябре. Лански заключил с Батистой выгодную сделку и заработал на азартных играх многие миллионы. Отели, казино, кабаре, бары, в которых незаконно продавали алкоголь. Азартные игры и незаконный оборот наркотиков были основными сферами деятельности Коза Ностра на Кубе. Так началась «эра мафии на Кубе». В 1933 году Лучано и Лански стали лидерами кубинской мафии, но их эпоха только начиналась… А вот когда в 1940 году Фульхенсио Батиста впервые стал президентом Кубы, победив на выборах при помощи коммунистов, тогда дела мафии, действительным членом которой был Батиста, резко пошли в гору. Уже в 1946 году Гавана стала местом расположения штаб-квартиры лидеров мафии мафиозного клана — Лучано, Лански, Дженовезе, Костелло и других. Все они там подолгу отлёживались в 50-е годы под крылышком у Батисты — это было их лежбище.
Михаил вспомнил интересный фрагмент фильма «Крёстный отец» Фрэнсиса Форда Копполы. Фильм, вызвавший бурю интереса у советской молодёжи, который смотрели по ночам с кассет видеомагнитофона. Несмотря на художественный вымысел, картина точно отражает настроения Гаваны в середине ХХ века на примере мафиозной конференции 1946 года. На экране — крыша отеля с видом на Гавану, где гангстеры празднуют день рождения стареющего нью-йоркского мафиози Хаймана Рота, налаживающего на Кубе партнёрские отношения с коррумпированным президентом. Праздничный торт, покрытый глазурью, с изображением острова, режется на куски, распределяемые между собравшимися бандитами. Со всей очевидностью показано, что Хайман Рот имеет реального прототипа в лице легендарного Мейера Лански, друга детства Лучано и партнёра других авторитетных боссов мафии начала ХХ века.
Конференция длилась несколько дней. В ней приняли участие двадцать три бандитских главаря со всех штатов США. Главной целью проекта было создание на Кубе структуры, которая бы позволила американской мафии работать в качестве международного конгломерата, будучи недосягаемой для правоохранительных органов США.
Когда Батиста открыл дорогу для крупномасштабных азартных игр в Гаване, она стала латиноамериканским Лас-Вегасом, а весь туристический и развлекательный бизнес в стране контролировался американской мафией. На острове появились банды мафиози, в задачу которых входило похищение девушек и принуждение их к занятиям проституцией.
Условия же содержания в публичных домах Гаваны (коих насчитывалось 8550, в них работало свыше 22 тыс. человек) были такие невыносимые, что среднее время жизни проститутки после начала работы не превышало семи лет, и это при общем высоком уровне жизни и медицины на острове. Так что Куба в то время стала огромным публичным домом не только для Флориды. Зарвавшийся Фульхенсио Батиста отменил конституцию, распустил парламент и бросил многих парламентариев в тюрьмы, окончательно установив диктатуру, поэтому идея его свержения была довольно популярна среди кубинцев. Чтобы не потерять власть, через пару лет после переворота он лицемерно «демократично» вернул «президентские выборы», но это были выборы безальтернативные, из одного кандидата, самого Батисты, и они тоже изрядно разозлили кубинцев. Несмотря на это, он почувствовал себя в силе и окончательно обнаглел.
Но, как известно, сила действия вызывает силу противодействия, равную по величине и направленную противоположно, гласит третий закон Ньютона. Это закон природы, и от него никуда не денешься. А когда человек ослеплён властью, а тем более диктатурой, то ему кажется, что и законы природы ему должны подчиняться так же, как и люди. И чем ничтожнее личность диктатора, тем он наглее. Но есть и другие люди, которые умнее его, не спорящие с законами мироздания, верящие в торжество справедливости, свободы и равенства.
И первым из них на Кубе стал Фидель Алехандро Кастро Рус. Фидель родился 13 августа 1926 года на Кубе в деревне Биран (провинция Орьенте). Его отец — Анхель Кастро Аргис — эмигрант из Испании, бывший небогатый земледелец, разбогатевший и ставший владельцем крупной сахарной плантации. В школе Фидель был одним из лучших учеников благодаря своей феноменальной памяти. Тогда же проявился и бунтарский нрав Фиделя — в возрасте тринадцати лет он участвовал в восстании рабочих на плантации своего отца. А в 1941 году Фидель Кастро поступил в привилегированный иезуитский колледж «Белен». Его наставником был иезуит отец Лоренто, отмечавший в мальчике целеустремлённость и тщеславие. В 1945 году Фидель поступил на юридический факультет Гаванского университета. В те годы он много читал Муссолини, Ленина, Сталина, Троцкого, генерала Примо де Риверу, изучал «Mein Kampf» Адольфа Гитлера. К коммунистам относился без симпатий, но однажды пошутил: «Готов стать коммунистом немедленно, если меня сделают Сталиным».
Университет окончил в 1950 году со степенями бакалавра права и доктора гражданского права. После окончания университета занялся частной адвокатской практикой в Гаване, бесплатно вёл дела бедняков. В это время он вступил в Партию кубинского народа, или партию «ортодоксов», и его кандидатура рассматривалась для выдвижения в парламент от той же партии на выборах 1952 года. Но партийное руководство не утвердило кандидатуру Кастро как кандидата в депутаты, мотивировав это его радикализмом!
А когда 11 марта 1952 Фульхенсио Батиста совершил государственный переворот, распустил конгресс Кубы и отменил конституцию 1940 года, такой вопиющей узурпации власти Фидель Кастро стерпеть не мог. В гаванский суд уже 24 марта он представил судебный иск по особо важным и срочным делам, сопровождённый доказательной базой о преследовании Батисты в уголовном порядке за нарушение конституционных норм и захват власти, поставив при этом с большим подтекстом следующий вопрос: «Каким
же образом сможет в противном случае этот трибунал судить простого гражданина, который выступит с оружием в руках против этого незаконного режима, пришедшего к власти в результате предательства? Совершенно ясно, что осуждение такого гражданина было бы абсурдом, несовместимым с самыми элементарными принципами справедливости». В заключение Фидель, обращаясь к судьям, заявил: «Логика подсказывает мне, что, если существует суд, Батиста должен понести наказание».
Другим борцом стал Эрнесто Гевара. Он родился 14 июня 1928 года в аргентинском городе Росарио в семье архитектора Эрнесто Гевары Линча. Он впервые заинтересовался Кубой в возрасте одиннадцати лет, будучи увлечённым шахматами, когда в Буэнос-Айрес приехал кубинский шахматист Капабланка.
Первые два года Эрнесто не мог посещать школу и учился на дому (научился читать в четыре года), поскольку страдал ежедневными приступами астмы. В тринадцатилетнем возрасте Эрнесто поступил в государственный колледж имени Деан-Фунеса в Кордове, который закончил в 1945 году. Затем поступил на медицинский факультет университета Буэнос-Айреса. Молодой Эрнесто читал в подлиннике на французском языке (зная этот язык с детства). Он любил поэзию и даже сам сочинял стихи. Зачитывался Гарсиа Лоркой, Антонио Мачадой, Пабло Нерудой. Он был силён в точных науках, таких как математика, однако выбрал профессию врача. Его друг Гранадо в 1951 году предложил ему стать напарником в путешествии по Южной Америке, посетить лепрозории различных стран континента, ознакомиться с их работой и, возможно, написать об этом книгу. Гевара и Гранадо не боялись заражения, испытывая сочувствие к прокажённым и намереваясь посвятить жизнь их лечению.
В Мехико, в конце июня 1955 года к дежурному врачу городской больницы, Эрнесто Геваре, пришли на консультацию два кубинца, одним из которых оказался Ньико Лопес, знакомый Гевары по Гватемале. Он рассказал Че, что кубинские революционеры, нападавшие на казармы «Монкада», выпущены из каторжной тюрьмы по амнистии и начали съезжаться в Мехико, чтобы готовить вооружённую экспедицию на Кубу. В это время Фидель, находясь в США, собирал среди эмигрантов с Кубы деньги на экспедицию. Выступая в Нью-Йорке на митинге против Батисты, Фидель заявил: «Могу сообщить вам со всей ответственностью, что в 1956 году мы обретём свободу или станем мучениками».
Первая встреча Фиделя и Че произошла 9 июля 1955 года на конспиративной квартире сторонников Фиделя. На ней обсуждались подробности предстоящих боевых действий в кубинской провинции Орьенте. Фидель утверждал: «Че на тот момент имел более зрелые по сравнению со мной революционные идеи. В идеологическом, теоретическом плане он был более развитым. По сравнению со мной он был более передовым революционером». К утру Че, на которого Фидель произвёл, по его словам, впечатление «исключительного человека», был зачислен врачом в отряд будущей экспедиции.
Видимо, неслучайно свела судьба этих двух бесстрашных молодых людей, сходных по духу: бунтаря и альтруиста. Молодые, здоровые, полные сил и энергии, образованные люди, взявшие себе жизненный девиз «Свобода или смерть», под влиянием основных христианских постулатов: человеколюбия, братства и социальной справедливости, а также классиков марксизма-ленинизма и, конечно, на примере героев освободителей латиноамериканских стран готовы были отдать свои жизни за высокие идеалы. Оба, и Фидель, и Че Гевара, созрели для такой борьбы, в них накопилась та критическая энергия, готовая сворачивать горы, внутренняя сила и убеждённость, готовая повести за собой. Оба этих Мессии были почти одного возраста — возраста Иисуса Христа, когда он вышел на своё общественное служение (Фиделю в 1959 году было 33 года, а Че 31 год).