– Ты хорошо меня понял, Жихарь? Мне этот желудок нужен живым.
– Понял, Саныч, все понял, – ответил человек с очень мрачным лицом и пустыми, бесцветными глазами.
Было трудно понять направление его взгляда. Казалось, что его глаза живут сами по себе, независимо от лица в целом, и охватывают взглядом что-то, чего нет в этом мире. Так смотрят в небо открытые глаза мертвеца.
Человек же, которого Жихарь назвал Санычем, был невысокого роста, почти лысый, с маленькими, колючими, быстро бегающими глазами. Он медленно подошел к столу, взял пачку сигарет. Слева услужливо протянулась рука с «zippo», чиркнул кремень, и язычок пламени втянулся в сигарету. Саныч сделал пару затяжек; затем, выпуская одновременно сизые струйки дыма из носа и рта, произнес:
– Хотя, если вы ему по дороге уши обрежете, я возражать не буду. Только смотри, не грубани. Все ясно?
– Ясно, Саныч! – Жихарь исказил лицо, пытаясь изобразить подобие улыбки.
– Езжай и найди его, только быстро, пока его легавые не зацепили.
– Понял, Саныч, мы стартуем.
– Иди.
– Саныч, ты разве не помнишь, как Жихарь вместо пальца – руку Азере отрубил? Ему ведь только волю дай, душегубу, – он всех перемочит, предварительно поиздевавшись, – сказал сидевший в кабинете недалеко от стола человек средних лет в дорогом костюме.
Когда Жихарь исчез в двери, он встал и подошел к столу, опершись на который стоял Саныч. В его походке можно было сразу заметить огромную силу и грацию, которой обычно отличаются люди, владеющие боевыми искусствами. Волосы его были зачесаны назад и взяты на затылке в пучок. Черные глаза горели адским огнем, в котором наверняка растворилась не одна девичья душа.
– Не понтуйся, Сэм, руку он Азере пятнадцать лет назад на рынке отрубил; тогда времена другие были и на других людей Жихарь работал. А сейчас где эти люди? – сказал, злобно улыбаясь, Саныч. – А? А мы?!
– Жихарь тертый калач, работу свою знает, не волнуйся. А если мы этого прохвоста без ушей Игнату отдадим, так еще и лучше будет. Авторитет свой поднимем; он им там, видать, воды намутил. И потом... – Саныч опять зло улыбнулся, – про уши речи никто и не вел.
Сэм, в свою очередь, подыграл Санычу, изобразив злой оскал на лице:
– Да я не волнуюсь, просто нервничаю немного. Не нравится мне вся эта канитель с московскими. И надо же было Игнату обратиться с этой просьбой к тебе. Что, других деловых в области нет?
– В том, что Игнат позвонил мне, наоборот, больше пользы усматривать надо. Он нас не горотдел приступом взять попросил, а щегла этого найти. Игнат ведь всероссийский авторитет, за эту услугу он нам обязан будет. Если за нас свое слово скажет на сходняке, оспаривать никто не станет.
– Так-то оно так, да что-то слишком много за последнее время я об этом парне слышу. Как там его – Криш, Круш...
– Мышь! – оборвал его Саныч.
– Да черт он, фартануло просто. Был бы умный, сто пудов с игнатовскими не связался б.
– Так он сто пудов и не знал ведь, что это Игната люди.
– Да ты что? – со злостью сказал Саныч. – Кто он вообще такой, кого он знать может? Это же крыса периферийная, это червяк тухлый, тля.
– Червяк, говоришь? Тля? А Саиду кто башку прострелил? Ювелира игнатовского кинул и двоих ложкинских пришил? Такую тлю я бы рядом с собой держал, Саныч. Не по душе мне эта охота.
– Башку он Саиду с перепугу прострелил, с ювелиром фартануло ему, а ложкинских, еще погоди, никто толком и не поймет, кто грохнул.
– Он здесь, паскуда, у меня в кабинете, пару лет назад сидел. Видел бы ты его, весь белый был от страха. Может, и обосрался даже. Его хмыри привозили, там непонятка по офису была. Если бы ты на него тогда посмотрел, сразу бы все понял. Овца овцой. За пистолет еще ухватился, ишь ты... Я бы ему на месте саидовских все суставы молотком прошел.
– А кстати, что с той стороны – так и тишина, все с рук ему и сошло?
– Не знаю, они там все под Дедом ходят, – ответил Сэм. – Если не порвали, значит, он не дал; ему, видно, так надо было. Вот видишь, Саныч, старики понимали: если о человеке много говорят, даже и плохого, то к нему стоит присмотреться.
– Сэм, не дури. Что там у тебя с портовыми?
Сэм повернулся и сделал едва заметный знак обладателю зажигалки «zippo». После того как тот вышел, разговор продолжился.
Жихарь был старым бойцом. В бригаду к себе отморозков не брал, говорил: «Хватит меня одного такого». Ребята у него были все серьезные, все, конечно, уже отсидевшие, а кто и по два раза. Он сам сел за руль «бэшки».
– Со мной Смык поедет и Колян, остальные на хвосте за нами. На связи.
Трое других парней прыгнули в «джип» и вывернули по гравию, выезжая на дорогу.
– Куда едем, шеф? – спросил Колян, когда «бэшка» c визгом тронулась с места.
– В Краснобан, Коля, – ответил Жихарь и так нажал на педаль, что сидящих в машине вдавило в кресла.
Больше вопросов не последовало; все сидели молча, ожидая, когда он, обдумав следующие шаги, сам начнет беседу.
Рука Жихаря потянулась к магнитофону, и через пару секунд из динамиков послышался хриплый голос: «Ах, судьба воровская, нет покоя ни дня... Ты прости, дорогая, за разлуку меня...»
Двигатель зарычал, как дикий зверь перед прыжком, и автомобиль плавно пошел по дороге, поднимая за собой в танце опавшие листья.
Глава 10. СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ
А. Б. нажал на кнопку домофона.
– Кто там? – послышался сухой голос.
– Гапон, открывай!
– Кто???
– Это я, Андрюха, Заболотний. Не узнал старого друга, что ли?
Дверь автоматически открылась. Голос из диктофона сказал:
– Проходи, Саша, я сейчас спущусь. Дверь только закрой.
На лестнице появился человек.
– Гапонов! – А. Б. поднял вверх руки.
– Cаня! – Они подошли друг к другу и обнялись. – Пойдем в дом. Как узнал, что я уже вышел? Я ведь немного раньше.
– Да я где работаю, а? – ответил А. Б. и вошел первым в комнату. Достал бутылку водки и поставил ее на стол. – Ну как ты, мент? – спросил он, хлопая Гапонова по плечу.
– Да какой там мент! Так, подставили... Даже из пионеров, наверное, вычеркнули в архивах.
Гапонов принес два стакана. Налили и выпили не закусывая.
– Ну это ты брось, – сказал, крякнув, А. Б. – Мент всегда мент, даже если и отсидевший.
Гапонов прошел на кухню.
– Я сейчас загрызть чего-нибудь сделаю, – послышался оттуда его голос.
– Давай-давай, Андрюха. А насчет архивов это ты зря. Сейчас времена другие уже. В контору тебя, конечно, не возьмут, но ты ведь опер широкой квалификации. А с таким талантом можно и фирму охранную открыть. Если хочешь – даже частное детективное агентство.
– Агентство? Тут бы на штаны заработать, – ответил Гапонов, вернувшись с тарелкой в руках, на которой лежали наспех нарезанная колбаса и огурцы.
– Ну, насчет этого ты не переживай: работенку я тебе подкину и с деньжатами помогу первое время.
Они налили по второй.
– За встречу! – сказал А. Б., и они выпили.
– Может, яичницу сделать, а? – спросил Гапон.
– Да какая яичница! – ответил А. Б., хрустя малосольным огурцом. Наливай по третьей, и поехали; я тебя отвезу в одно тихое место, где нас накормят, и поговорить там сможем спокойно.
Они выпили.
– Пойду тогда переоденусь, – сказал Гапонов и ушел в комнату.
А. Б. съел еще один огурец и посмотрел на часы. Вскоре появился Гапонов в костюме и при галстуке.
– Ты в зоне тоже в костюме ходил? – иронически спросил А. Б. и тут же вспомнил пижонские привычки своего старого друга.
– А что, не в масть? – отозвался Гапон.
– Надень джинсы, Андрюха, и свитер какой-нибудь, а я пойду подожду тебя на воздухе: душновато что-то мне стало. – И А. Б. направился к двери.
– А ты тоже, я слыхал, на подводные камни напоролся? – спросил Гапонов, садясь в машину.
А. Б. невесело улыбнулся, отъезжая от дома Гапонова.
– Подводные камни... – повторил он. – Я, Гапон, сейчас как раз занимаюсь расчисткой фарватера, и если дело выгорит – не на крейсере, конечно, как раньше, но на подводной лодке по свободным водам прохожу еще долго. А ты можешь попасть в команду субмарины боцманом.
– Во как! А что делать-то надо?
– Ты Кришанова помнишь?
– Кришанова? – переспросил с недоумением Гапон, припоминая. – Ах ты, ну конечно! «Восходящая звезда преступного мира» – его так у нас в «шестерке» называли. А что с ним? Подрос парень, пора капусту стричь? – спросил он шутливым тоном.
– Капусту, – подтвердил А. Б. – Если найдем его первыми, тогда не только капусту, еще и бананов надергаем, – пошутил он в свою очередь.
Через пять минут они выехали на дорогу, ведущую из города.
– Мы куда едем-то, Саша? – спросил Гапон.
– В Шиховку. Там сейчас базы для развлечений настроили с ресторанами, саунами, телками... А я сына хозяина одной такой базы с наркотой недавно поймал. Еще не заезжал к нему ни разу.
– Ну, сейчас он тебе должен выкатить по полной программе, – засмеялся Гапон, просияв лицом и откидываясь на спинку сиденья в предвкушении куража.
– А вот это мы и увидим, – ответил А. Б. и нажал на педаль газа.
Шикарный «Лексус» А. Б. пришлось сменить на скромный «Hundai», и он все никак не мог привыкнуть к этой «мыльнице». Машина набрала скорость и двигалась по дороге, унося с собой двух старых друзей навстречу заходящему солнцу.
Хозяин базы был на месте. Он выбежал встретить дорогих гостей и провел их к одному из замечательных коттеджей, расположенных у берега моря.
– Чего пожелаете? – услужливо спросил он.
– А чем вы располагаете? – вопросом ответил А. Б.
– Я сейчас к вам пришлю Ниночку, и она вас обслужит по первому разряду, – сказал хозяин и исчез.
Друзья прошли внутрь, заказали по телефону выпивку и еду и, раздевшись, прошли в сауну.
– Кришанов... Кришанов умным парнем был, Саша. Вся управа знала, чем он занимается, и никто не мог его поймать, – начал Гапонов, когда они вышли из сауны.
На столе уже была закуска, а посередине стояла запотевшая бутылка водки. Друзья налили холодненькой и, выпив, продолжили разговор.
– Главное, все авторитеты в городе говорили о нем с уважением, а ведь он тогда еще сопляком был, – продолжал Гапонов. – Только он не светился сильно и постоянно в разъездах был. У него отец в Краснобане жил. Ребята наши потом вычислили, что он, когда в Задонске что-то делал, все краденое и награбленное в Краснобан увозил и там это сбывал, а в Краснобане когда работал, сюда привозил и барыгам сдавал. До нас еще не успевала информация доходить, а вещей уже никаких не было; я о рыжье и не говорю, – рассказывал раскрасневшийся от водки и пара Гапон своему другу.
– Да, неплохо: дал наводку, сообщил, где и что, и потом залетная бригада появилась, быстро отработала и уехала, – сказал А. Б. – Только вот в восемнадцать-девятнадцать лет нельзя такое самому придумать и организовать. С кем он работал здесь?
– Здесь? С Гнутовым работать начал, а потом с Мироном, но Мирона, когда Кришанова посадили, наши орлы прикончили на заправке, помнишь?
– Помню-помню, ну и...
– Ну и, когда он освободился, мы его из виду потеряли. Старой работой он не занимался, друзья его бывшие все на крючке у нас были. Все по долгам работали, по рэкету. А Криш умудрился в «Росметаллсервис» влезть. К ним нас не пускали, там крыша московская была с самого начала.
– Только не говори мне, что он тогда их трубами торговать начал.
– Я и не говорю. Он вошел к ним через недвижимость, решал их вопросы по жилью, земли делил и продавал, да много чего там у него было. А потом, я помню, они совместно с его фирмой хотели возле Задонска деревню полностью купить и новые дома для металлистов построить, кредиты уже начали брать под это в московских банках. Я думаю, с его способностями он уже в столице сидеть должен...
– Вот именно, ты хорошо сказал: «сидеть должен», – перебил его А. Б. – Давай-ка наливай, Гапон, а то тебя и заслушаться можно.
– А почему он тебя интересует, Саша? – спросил Гапонов, когда они выпили и, закусив, вернулись к разговору.
– Знаешь, Андрюха, – начал медленно А. Б, – я сейчас в районе работаю, где у него квартира. Так вот, неделю назад на лодочной станции возле Приморского парка два трупа обнаружили в затопленной машине. А район-то никакой. Чтобы туда их везти – риск непонятный, и машину никто не видел. Значит, ночью перегнали, но и гаишники ничего не говорят, а ведь стоят по ночам. Выходит, недалеко их привалили. А кандидатов на это реальных, живущих там, я не усмотрел. Вот и думаю, что ребятки эти хотели Кришанова привалить, но, видно, не срослось у них, как они хотели.
– Знаешь, Саша, – ответил с улыбкой Гапон, – а ведь я все привычки Кришанова знал в те времена. Мы его в разработку брали и хотели закрыть надолго. А взяли просто со стволом во время перестрелки, могли бы даже отпустить, но начальство на него было очень злое и однозначно сказало, что его будут сажать. У меня еще тогда мысль закралась в голову, что его кто-то из наших предупредил, вот он и подставился спецом под срок маленький. Ведь его по таким статьям вели, что двушкой он бы не отмазался.
– А не слишком ты, Андрюха, высокого мнения о двадцатилетнем пацане? – сказал А. Б. – По-моему, ты сгущаешь краски.
– Краски сгущаете вы, Александр Борисович. А вот дослушать про хобби Кришанова не хотите? – интригующе улыбнулся Гапон.
–Давай! – завелся А. Б.
–Давай тогда выпьем, а то запотел ведь стакан уже, – сказал Гапонов, показывая глазами на руку А. Б., в которой тот уже минут пятнадцать держал стакан с водкой.
А. Б. выпил залпом, не закусывая.
– Ну?! – спросил он.
Гапонов аккуратно поставил красивый стакан на стол и, крякнув от водки, потянулся за огурчиком. В воздухе повисла тишина. Гапонов явно наслаждался интригой. Потом взглянул исподлобья на А. Б. и наконец заговорил:
– Ну, во-первых, он занимается рукопашкой.
– Во-вторых, стрельбой из пистолета, – перебил его А. Б., – это я уже знаю.
– В-третьих, – продолжал Гапонов, – у него в Приморском парке на лодочной станции был катер...