Так звали его студенты Школы-студии МХАТ. Вениамин Захарович Радомысленский (1909 – 1980) был ректором Школы-студии с 1945 года и до конца жизни. Этой зимой исполнилось 115 лет со дня рождения этого замечательного человека, которого с благодарностью вспоминают многие деятели отечественного театра.
Школа-студия МХАТ с момента своего основания была «домашним» вузом. Студентов в первые десятилетия – немногим более ста. Каждого из них Радомысленский знал не только в лицо и по имени и фамилии, но понимал творческий потенциал, обстоятельства жизни и, при необходимости, активно в них участвовал.
«К нему всегда можно было обратиться за поддержкой, – пишет в своей книге актриса театра «Современник» Людмила Иванова – Когда я училась на первом курсе, у меня умер отец, а мама попала в больницу. Вениамин Захарович поехал со мной к главному врачу больницы и попросил его позаботиться о маме, потому что у меня больше никого не было, а училась я хорошо».
Родился Вениамин Радомысленский в Царицыне, так назывался до революции Волгоград, в семье портного. И сам поначалу решил стать портным – в 1926 году окончил училище в Симферополе по этой специальности. Затем переехал в Москву, где пошел уже по театральной стезе. Учился на рабфаке искусств, а в 1931 году окончил искусствоведческое отделение литературного факультета МГУ. Служил на флоте. А в 1935 году был привлечен К.С. Станиславским к работе его Оперно-драматической студии, где сначала занял должность замдиректора, а позже и директора. В 1938 году над ним сгустились тучи – в связи с арестом и расстрелом коллеги, директора МХАТа Михаила Аркадьева, Радомысленского уволили из Студии и исключили из партии. Но, к счастью, этим дело и ограничилось.
Когда началась война, он ушел добровольцем на фронт. Был политработником в частях Северного военно-морского флота, а затем вместе с Валентином Плучеком работал в Театре Северного флота в городе Полярный.
Школу-студию МХАТ Вениамин Радомысленский возглавил после смерти первого ректора Василия Сахновского. Этот институт стал для него родным домом, а студенты – детьми, которых необходимо опекать. Историй, в которых Вениамин Захарович деятельно помогал своим питомцам, великое множество. Он предложил Владимиру Заманскому, поступавшему в Школу-студию после фронта и лагерного срока, во время которого тот строил здание МГУ, не писать в анкете про свою судимость. Он замял скандал со студентом Михаилом Козаковым, который на занятии по литературе осмелился назвать Достоевского выдающимся писателем (как известно, при Сталине книги Достоевского были под негласным запретом). Он увидел в театре города Владимира молодого артиста Евгения Евстигнеева, безошибочно оценил величину его дарования и предложил поступить в Школу-студию сразу на третий курс. Он поддержал Олега Ефремова и его товарищей с идеей создания театра-студии «Современник».
Он умел быть строгим, но никогда не перегибал палку с наказаниями. Актриса МХАТа Маргарита Юрьева рассказывала, что когда однажды пришла «на ковер» к Радомысленскому после какого-то своего серьезного проступка, он сказал ей всего лишь одну фразу – «Сиди тут и думай». И вышел из кабинета. Полная раскаяния студентка просидела час на диване – и запомнила это на всю жизнь.
Вот как пишет о Вениамине Захаровиче Олег Табаков в книге «Моя настоящая жизнь»:
«Человек, умудрявшийся лавировать между Сциллой и Харибдой партийных и советских организаций (во МХАТе была весьма ортодоксальная парторганизация) и такими странными начинаниями, как Студия молодых актеров (впоследствии – “Современник”). Начинание это было неординарным, выходящим за пределы понимания многих тогдашних чиновников от культуры. Но “папа Веня”, как ласково называли ректора в Школе-студии, симпатизировал нам сердечно и искренне, сознавая наличие подводных рифов, во множестве сопутствовавших рождению Студии молодых актеров: шел на то, чтобы помогать, опекать, защищать и даже предупреждать об опасностях. К изгнанию Студии молодых актеров из МХАТа папа Веня никакого отношения не имел. Делала это партийная организация Художественного театра».
А это слова историка МХАТа Инны Соловьевой:
«Его усилиями поддерживался не только образцовый состав педагогов актерского мастерства, но и университетский уровень преподавания гуманитарных дисциплин (среди профессоров — В. Я. Виленкин, А. А. Белкин, А. Д. Синявский, В. Ю. Силюнас, Н. С. Тодрия и др.; постановочный факультет, готовящий художников-технологов сцены и руководителей цехов, вели И. Я. Гремиславский и В. В. Шверубович). При Радомысленском в состав Школы-студии вошла научно-исследовательская комиссия по изучению и изданию наследия Станиславского и Немировича-Данченко, выпустившая десятки томов их сочинений, писем, записных книжек, режиссерских партитур, четырехтомную “Летопись жизни и творчества К. С. Станиславского”».
Фото из фондов Музея МХАТ