Трамвай колесами отбивал свой ритм где-то позади меня. Я обернулся и увидел свежевыкрашенную красную махину, мчащуюся по рельсам. Солнце было высоко и припекало как летом. На мне были легкие брюки, белая рубашка и фуражка, которую я снял и долго крутил в руках, рассматривая каждую деталь. Она отличалась от современных. На верхней ее части не было герба России, а густыми золотыми листьями был обрамлен герб и молот. Внешний вид столовой прямо передо мной не сильно разнился с нынешним. Здание уже заброшено, но еще не успело так обветшать. Я присмотрелся и увидел на входе мальчика, пристально смотрящего в мою сторону. Быстрыми шагами я направился в его сторону.
- Дядя милиционер, помогите! - вдруг закричал мальчик.
Юнец был в коротких синих шортах и белой футболке. Голос его не выражал никаких эмоций, а лицо и вовсе не шевелилось.
Я перешел на бег и не заметил, как он скрылся в глубине здания. Ветер будто подталкивал меня ко входу и уже через 30 секунд я был на пороге. Сделал шаг внутрь и огляделся.
На улице проливной дождь, опавшие листья вихрем пролетали мимо, а на мне уже было привычное пальто с поднятым вверх воротником. Мальчик уже стоял на лестнице на второй этаж.
- Дядя милиционер, помогите!
С каждым шагом идти было все труднее. Я снова слышал этот пронзающий гул, оседающий на подкорке. Нарастала головная боль. Ветер продувал пальто насквозь, заставляя тело покрыться мурашками. Его свист путал меня в пространстве.
Дорога на крышу длилась будто вечность. С каждым шагом ноги наливались свинцом, а голова готова была лопнуть. Силуэт мальчика встречал меня на каждом этаже.
Добравшись до самого верха, я просто упал на колени и взялся двумя руками за голову. Я поднял голову. Он стоял в шаге от меня. Без глаз. Пространство вокруг превратилось в бесформенную черную кашу. Здесь только я и он.
- Ты должен остановиться, - все тем же детским голосом начал безглазый мальчик. - Ты не должен расследовать это дело, итог для тебя будет печальный.
- Почему не должен? - я еле выдавливал из себя слова. - Кто ты такой?
ОСТАНОВИСЬ, ОСТАНОВИСЬ, ОСТАНОВИСЬ, ОСТАНОВИСЬ…
Фигура мальчика увеличивалась с каждым сказанным им словом. Его тело превращалось в черную бесформенную фигуру, пока не осталась только голова с двумя огромными дырами вместо глаз. Он приближался до тех пор, пока не коснулся моих глаз своими, неведомо откуда взявшимися, длинными руками.
Мои глаза начали таять, стекая по лицу отвратительной липкой жижей. Я не выдержал и закричал.
Закричал на всю квартиру и проснулся.