Однажды осенью жить стало совсем невмоготу. Сказал жене, что уезжаю на Шикотан, рыбу ловить. Забрал все деньги, на работу наплевал (и так уже давно не ходил. пил всё), пошел на автостанцию, в ларьке поправил здоровье и отправился в город Магнитогорск. На вокзале купил билет до Иркутска (там родственники жили), а так как времени до поезда было завались, решил сходить в ресторан. Покушал. Выкушал водочки граммов 200 и почувствовал себя разгульным купчиной. Принялся угощать всех желающих до дармовщинки, рассказывал, что работаю на БАМе и денег у меня достаточно. Помню, что пил с какими-то темными личностями коньяк. Еще помню, что меня сильно хотели побить какие-то жулики, я в панике убегал, уходил от преследования через черный ход магазина.
Проснулся на голой полке вагона в Челябинске. Вещей и денег нет. Состояние ниже среднего. Да, признаться, отвратительное. Налегке вышел из вагона, в кассе сдал билет, разжившись таким образом девятнадцатью рублями, решил ехать домой. Душа ныла по жене и детям до такой степени, что даже ждать прямого автобуса до Верхнеуральска не было сил. Купил билет на ближайший, до Троицка. От него до дома остается еще километров 170. Ехал тяжело. Вчерашние пары постепенно выветривались из организма и физические страдания вкупе с психологическими всю дорогу причиняли невероятно грустные ощущения.
В Троицке я учился в техникуме почти четыре года. Поэтому знал там много. Я и про Шикотан впервые прочитал именно здесь. Вышел на первой остановке и сразу в магазин. Жажда мучила меня последние, наверное, километров 60, а в магазине пиво разливное местного пивзавода. Жиденькое такое, правда. Но холодное. Взял две кружки. Поворачиваюсь, а там, прямо за мной, Мишка Кузнецов, парень с нашей деревни за водкой стоит.
- Миша, родной мой, какими судьбами ты здесь?
- За жеребцом, вот, на ипподром приехал. А ты где остановился?
- Так ни где ещё.
-Так пойдём к нам. Мы у жокея одного ночевать будем.
- А удобно?
- Удобно.
От пива Мишка не отказался. У жокея на хате выпили водку, закусили, «Ну вот, - думаю, - и домой доберусь».
- А вы меня довезёте до дому-то?
- Так, а как? Мы же на газоне, а если гаишники?
- Может, в кузов, к жеребцу залезу, уж очень домой хочу.
Не согласились на эту авантюру ни Мишка, ни водитель.
Утром, чуть свет, вышел я на дорогу и пошел пешком в сторону Верхнеуральска. Иду себе, себя же кляну последними словами. Смотрю, Мишка с жеребцом в кузове останавливаются. Не посадил.
Посоветовал не отчаиваться. Я попросил мамке не рассказывать, что пешком иду из Троицка.
Один водитель на грузовике подвёз до Чесменской развилки. Дальше опять пехота. Возле поселка Стрелецкого повстречался мне паренек на мотоцикле.
- Садись, довезу.
- Так мне, как будто, в другую сторону?
- А я катаюсь, я и в другую отвезу.
Сел, едем. И едем, замечаю, в поселок.
Как будто почувствовав моё недоумение, паренёк прокричал, что сейчас возьмём вина на дорогу и поинтересовался, какими средствами я располагаю. Когда он узнал, что у меня за душой, как у церковной мыши, то решил познакомить со своими товарищами, которые ожидали на остановке. Приятелей было трое. Все были выпивши, но чувствовалось, что они хотят продолжения банкета, поэтому их сильно заинтересовало качество моей новой кроличьей шапки. С головным убором расставаться мне совсем не хотелось, а потому я довольно грубо оттолкнул рядом стоящего, сдал назад и пустился по асфальту подальше от злополучной остановки.
Вот, всё говорят, что ждать и догонять хуже всего. А я скажу, что убегать, куда хуже, особенно, если преследователи располагают мотоциклом.
«Сейчас они меня догонят, - лихорадочно планировал дальнейшие действия я, - их двое, это не четверо. Запускаю в харю одному камнем (побольше бы найти), со вторым справлюсь так, отбираю мотосредство и всё. Я дома». Скажу, что с камнем маленько не заладилось. Прилетел он пацану в грудаху и он не утратил своих функций. К тому же от мирно пасущегося невдалеке от дороги стада, отделился, с явным намерением поддержать земляков, верховой, о своих намерениях он зычным голосом и щелканием длинного кнута известил всю округу, поэтому сомневаться в его дальнейших действиях не приходилось. Пока препирались, пока дискутировали, сколько может стоить моя шапка, на глаза моим новым знакомым попалась наколка на моей левой кисти с чайкой, солнцем, горами и надписью заглавными буквами: «УРАЛ», что я набил еще в армии. Парни, видимо, «тащились» от тюремной романтики, но опыта и знаний в этой области ещё не было, однако показать себя бывалыми хотелось не только передо мной, но и товарищами:
- Так ты чё, сидел, что ли?
- Сидел, - соврал я.
- Так, а чё сразу-то не сказал, братан? Ты зла не держи! Может, попутку тебе поймать?
- Да не, братва, спасибо! Я сам. Удачи вам.
С тем и продолжил я покорять километры, изредка трогая в кармане разбитые очки и фонарь под левым глазом.
Попутка, правда, попалась через некоторое время, и к ночи, в пыльном кузове «эмки» я добрался до дому. Утром вышел на работу, а Шикотан до сих пор прозябает без меня.