Память – самая драгоценная интеллектуальная собственность человека. Она часто нас подводит, фиксирует определённые моменты, которые долгие годы греют только наше сердце или наоборот, стирает важное для миллионов. Эта эфирная субстанция, которой не может быть края и которая заканчивается вместе с нами. При помощи неё мы можем перенестись в прошлое и на её основе в силах выстроить будущее. Но в мировой истории часто происходят не прогнозируемые события, которые как чёрный лебедь на очаровательном пруду среди, белой окраски, сородичей. В 1981 году никто не мог предвидеть стремительное вовлечение масс в никому не нужные процессы социальных сетей. Тогда всё было покойнее, женщина-таксист вызывала приятное удивление, на улицах было чище и почти бесшумно, можно было в полдень встать на перекрёсток провинциального Бухареста и не встретить ни одного автомобиля. В мгновение ока прошли четыре десятка лет, современная столица Румынии шумна как восточный базар, везде пробки, и со всех сторон на жителей давит, справа ЕС, слева Россия, заложническая беспомощность. Модно ли сохранить в таком стремительном, без пауз на осмысление, развитии национальное Я и гордость, этим вопросом в финале ленты задастся каждый зритель.
Раду Жуде известный режиссёр, по крайней мере для тех, кто следит за фестивальным миром кинематографа Его недавний Безумное кино для взрослых взял Золотого медведя в Берлине. Методика Жуде не отличается визуальной эстетикой, даже наоборот, она пестрит корявыми ракурсами и (псевдо) импровизационными сценами. Может привидится, что найдя в мусорке киностудии порядочное количество плёнки, просто смонтировал стройный ряд киноленты. Но это только кажущаяся видимость. На самом деле предтече его картин всегда служит грамотный, точно сформулированный, сценарий. Румын заведомо знает, какого эффекта желает достичь после финальных титров. Закручивая пружину драматических сцен, к последнему акту он в силах разжать её до состояния катарсиса, или только приспустить, не давая эмоциям взять верх. Подход здесь зависит от заранее продуманного эффекта, который необходим автору. Всё тоже самое и даже больше присутствует и в Не ждите слишком многого от конца света.
Режиссёр, придумав для себя умную концепцию, воплотил её на высшем уровне. Взяв в качестве образца исторического документа фильм 1981 года, он заостряет на нём внимание и, где надо, замедляет кручение плёнки предельно, тем самым демонстрируя крайнюю размеренность жизни тех лет. Вставки из этого фильма неожиданно всплывают, и так же неожиданно пропадают, в основном повествовании, которое по большей части монохромной формы, что тоже, по замыслу, имеет целью максимально противопоставить два, не далёких друг от друга, времени. Публика следит за поведением героини. Анжела всецело олицетворяет современную, независимую (продолжать клише можно долго) девушку, которая в постоянном замоте с 5.50 утра. Она трудится на благо австрийской компании, в отделе документального кино, снимает фильм-алиби, в назидание каждому работнику без каски. В перерывах между поездками, словно таксистка Убера, жуёт отвратительный на вид бутерброд, скоро совокупляется с почти безликим мужчиной, решает вопрос по переносу праха бабушки и с упрямой периодичностью снимает ролики для тиктока.
Жуде не морализирует, не философствует о сумасшедшем ритме, мол, остановитесь, оглянитесь, вокруг так много прекрасного. Он тот самый монах, редкий в наше время, который один из немногих способен записать повесть временных лет теперь, чтобы те, кто будет жить через сто-двести лет помянули нас добрым словом. Режиссёр иронизирует, больше ничего не остаётся делать, о растущих ценах на свет и газ из-за конфликта на Украине в равной степени едкости так же, как и над привычками более зажравшихся соседей по евросоюзу. А в итоге просачивается солёно-сладкая слеза горечи и гордости за сохранившуюся, не смотря ни на какие пертурбации, целостную самостность родины, будущее которой, как и всего мира, катится в тартарары без оглядки на старые карточки 70-80ых годов прошлого столетия.
Не ждите слишком многого от конца света – это необычное кино, которое под силу одолеть каждый продвинутый гуманитарий. Его можно было бы назвать экспериментальным в эпоху раннего Годара, только не сейчас. Процесс освоения фильма принесёт меньше познавательных впечатлений, нежели постсозидательный эффект, который более занимательный и в силах вращать нужные шестерни несколько дней.