Хотя некоторые художники недвусмысленно относятся к работе в репрезентативном или абстрактном стиле и считают, что принятие одного исключает другое, Кадзуо Накамура без колебаний колебался между ними на протяжении большей части своей карьеры. Для него оба стиля были просто разными способами выражения одного и того же, а именно лежащей в основе структуры Вселенной и ее видимых проявлений. Для этого выражения можно было бы использовать язык фигуративного искусства, геометрии или математики. Неясно, чувствовал ли Накамура, что один стиль обязательно превосходит другой; скорее всего, это были просто разные линзы, предлагающие свой собственный уникальный взгляд на мир.
Критики быстро отметили эту необычную черту творчества Накамуры. Роберт Фулфорд был одним из первых, кто прокомментировал это в 1956 году:
Кажется, он чередует построение напряженных двумерных линий с образными пространственными эссе, демонстрирующими неортодоксальное видение перспективы. Это как если бы он был Бахом в один день и Бетховеном на следующий. Когда это было написано, Накамура рисовал мощные трехмерные кубы, которые выглядели как выдолбленные цементные здания. Они смутно напоминали сочетание Сальвадора Дали и Пита Мондриана.
Гарри Малколмсон снова поднял вопрос о смене стилей Накамуры почти десять лет спустя:
Большинство художников перенимают стиль живописи, прорабатывают его, а затем переходят к какому-то новому стилю. Только не Накамура. Он всегда придерживается как минимум трех стилей, каждый из которых развивает одновременно. Каждый раз, когда он открывает выставку, как это было на прошлой неделе в галерее Морриса, каждый из его стилей будет продвигаться параллельными путями.... Мне ни о чем не говорит то, что коллекционер говорит, что ему нравится Накамура. Необходимо продолжить и выяснить, какого именно Накамуру они имеют в виду.
Например, на выставке в галерее Морриса в 1965 году Малколмсон мог встретить такие разные работы, как "Озеро, Британская Колумбия" (1964); "Без названия" (1964); и "Структура, Два горизонта" (1964).
Другой писатель, Пол Глэду, высказал в 1967 году мнение, что между различными стилями в творчестве Накамуры существует фундаментальное сходство: “Их колебания между реализмом и абстракцией неизменно выражают одно и то же чувство одиночества и пустоты в сочетании с определенной мягкостью и утонченностью, обычно ассоциирующимися в нашем сознании с философиями Востока.” Хотя Гладу, казалось, слишком много вчитывался в эти работы, он, тем не менее, признавал, что в основе своей разные стили схожи.
Абстракция в искусстве возникла в начале двадцатого века и имеет две основные формы. Первые абстрагирования с натуры. Художник наблюдает за видимым миром и извлекает из него его сущность, как это прекрасно проиллюстрировал голландский художник Тео ван Дусбург (1883-1931) в "Композиции VIII (Корова) [4 стадии абстракции]", около 1917 года. Подмножество этой первой формы абстракции копирует природу, но на более фундаментальном уровне, который отражает лежащие в ее основе законы. Казимир Малевич (1879-1935) рисовал таким образом. Вторая форма - чистое выражение. Художник проявляет невидимое - музыку, спиритуализм, эмоции, например, - и передает его элементы, используя неописуемые формы, такие как линия и цвет. Примером могут служить работы Василия Кандинского (1866-1944), как и большинства одиннадцати художников. Накамура не вписывается ни в одну из этих групп, за исключением, может быть, того, что он пришел к решению с помощью своих картин со структурой чисел, которое было сродни тому, к чему пришел Малевич со своими картинами "Белое на белом". Оба создали абсолютную абстрактную живопись.
Тем не менее, проблема, которую Накамура решал во всех своих работах, была, по сути, одной и той же потребностью понять мир. Он просто решил подойти к ней с разных сторон, используя разные инструменты и разные стилистические подходы. В этом отношении он был очень похож на Пауля Клее (1879-1940), с которым его часто сравнивают, хотя он отрицал какое-либо влияние. Накамура, тем не менее, был систематичен в своих экспериментах, поскольку различные стили, по-видимому, снимают отдельные слои нашего мира, от видимого до элементарного, пока он не остановился на числовых структурах. В качестве "Числовой структуры № 9" (1984), иллюстрирует, как он раскрыл с помощью чисел и последовательностей, которые они могут генерировать, сущность мира природы и лежащие в его основе законы. Даже тогда он никогда полностью не отказывался от фигуративной работы. Накамура продолжал писать случайные пейзажи, которые хорошо продавались и где он мог сосредоточиться на поверхности, а не на более сложных глубинных узорах и процессах.