Как много может выдержать женщина? Я никогда не причисляла себя к терпилам, но оказалось, что этот навык у меня очень высоко развит.
Горели московские огни, я сидела в ресторане с подругами и вертела в руках бокал. Об его стенки билось красное вино. Кто-то поднял тему подарков, и мы вспоминали все факапы бывших. А у меня в сумке лежала тикающая бомба — тот самый подарок, который мне вручил мой главный любовный интерес.
— Ой, что вспомнила, — начала Лариса, ее глаза блестели от предвкушения хорошей истории, — мой бывший как-то раз подарил мне горсть семян. Просто вытащил их из кармана, как какой-то фокусник-ботаник. Сказал, что у него аллергия на цветы, так что я должна была вырастить свои собственные.
Я прыснула:
— А если бы они начали цвести, что бы он сделал?
— Так они и зацвели, — хихикнула она, — но его уже не было рядом.
Марина наклонилась, и свет свечи отбросил тени, заплясавшие на ее щеках:
— Девочки, помните, как Володя в первый год заказал ужин в шикарном стейк-хаусе, верно? Я тогда вам не рассказала. Он отменил его в последнюю минуту и написал мне сообщение с извинениями — только вот написал тогда «Мария».
— Да не может быть, — открыла я рот, — вы же были уже вместе полгода!
— И ты его простила? — спросила Лариса, — я бы такое ему устроила!
Марина загадочно хмыкнула:
— А я и устроила. Теперь он сам других поправляет.
Я набрала в грудь воздуха побольше — если вот Марина простила такое фиаско, то, может, и мой подарок будет ничего так. Моя рука потянулась в сумку:
— Дамы, полюбуйтесь на это.
Перед их взглядом я развернула ткань: белая футболка, хотя бы овер-сайз взял, и на том спасибо. Но на этом плюсы заканчивались. На весь перед сиял портрет моего Толика в натурального величину, его ухмылка расплывалась по складкам.
Оценив эффект — брови обеих подруг взлетели выше некуда, я перевернула футболка, демонстрируя спину. Здесь было вышито стихотворение.
Стих про собственную его, Толика, крутость. Начиналось все так:
Анатолий, сердец пламенный владыка,
Любовью озаряет мрак ночей.
Его страсть — безумная и дикая,
В объятьях его таешь всё сильней.
За столом воцарилась тишина — коллективная пауза, чтобы оценить всё великолепие. Наконец послышался звук удушения. Я посмотрела на Ларису — она прятала свой дельфиний смех в кулак. Марина отошла от шока и просто смотрела на меня.
— Это… — начала она, ее губа подергивалась, — оригинальный подарок.
— Зато с любовью, — хрюкнула Лариса.
По всему ресторану зазвенел наш смех.
— Честно, не знаю, что с ним делать, — призналась наконец я, смахивая с глаз возникшие от смеха слезы.
— Это хотя бы с юмором было? — спросила Марина.
— Вроде бы, — сказала я, — честно сказать, я ничего не поняла.
Аккуратно я убрала подарок обратно. Если сначала эта футболка олицетворяла для меня неуместное тщеславие, то теперь вдруг стала казаться трофеем за выигрыш в странных любовных играх. Конечно, дурацкий подарок. Но при этом это еще свидетельство причудливых, иногда ошибочных способов, которыми мы пытаемся выразить свою привязанность. Ну и, конечно, мой Толик — просто клоун.