Категорически приветствую.
Закончилась репетиция второго состава. К слову, второй состав ничем не хуже первого. Всё дело в гармонии персонажей. Второй состав – это ещё одна интерпретация образов. И это не только внешность, но и жесты и мимика. Два эмоциональных и резких персонажа буду смотреться слишком насыщенно и вызовет негативные эмоции. Тут необходим контраст. Прекрасный японский символ Инь-Янь нам об этом красноречиво говорит.
Как-то был случай, прошло уже десятка полтора лет. Давали моно спектакль по пьесе Зиновия Сагалова «Не верьте господину Кафке». Как ты уже понял, это спектакль с участием одного актёра, в данном случае актрисы. Были две девушки, которые справлялись с этой ролью по-разному. Безусловно, повторить показ второй раз не получится, но тут дело совсем в другом. Актрисы разные по темпераменту и, соответственно, разная подача текста. В добавок у них была разница, а это значит и опыта жизни, около десяти лет.
Опыт для актёра является основой игры. Как актёр будет играть нищего, если в жизни он всегда был сыт и в тепле? Тут никакой Станиславский не поможет. Тут нужно прочувствовать состояние. А потом его запомнить и играть на сцене то состояние.
Вернёмся к нашим актрисам. Действия пьесы происходит в суде, где главная героиня, Грета Замза, рассказывает о причинах убийства своего брата Грегора. У актрисы первого состава это получалось эмоционально, каждое слово её рассказа было окрашено трагедией, у другой, напротив, ни капли сожаления о содеянном и железная уверенность в своих действий. Оба варианта имеют право на существование и оба варианта должны быть.
Мне нравится второй вариант. Только сильная женщина не сожалеет о своих поступках, только сильная женщина уверена в себе. Но есть и другая сторона медали – это счастье. У такой женщины его быть не может. Но это в скобках.
Когда все актёры разошли по домам, я остался с режиссёром утрясти кое-какие нюансы по оформительной части спектакля. После обсуждения, мы переключились на другую тему. Режиссёр интересовался, что произошло с правой колонкой, почему он стала хрипеть по середине спектакля. Я не знал, что ему ответить, но тут мне пришла мысль, и я её тут же изложил:
- Во время антракта, когда все зрители планомерно перетекли в буфет для принятия рюмашки-другой чая, один актёр вышел на сцену и что-то долго возился в правой кулисе, где стояла та самая злополучная колонка. Я этого не видел, это всё было с его слов. Вдруг, прозвучал высокий и неестественный крик. И тут я на него обратил внимание.
- Я не слышал никакого крика. – прервал меня режиссёр.
- Это странно, крик был громкий, но я продолжу. Актёр выскочил на центр сцены и был белый как снег. На вопрос что у него случилось, он лишь издал непонятные и отрывистые звуки. Я заглянул за кулису, от колонки шёл синеватый дымок. И не вверх, а стелился по полу. На этом странности не закончились. Я проверил всё внешнее соединение – всё было в норме. Внутрь залезать не стал, отвёл актёра в гримёрку, и дал глотнуть из фляжки. Он пришёл в норму. Второй акт он провёл на уровне.
- Ты разобрался в чём было дело?
- Разумеется, всего на всего, перегрелся провод. Дел на пару минут, перепаять и готово.
За вас, господа Комедианты!
Основано на реальных событиях в Московском Драматическом Театре «Своё Время».