В мае 1675 года на имя царя Алексея Михайловича поступает челобитная об отмене кабального холопства от Юрия Кондратьева. Казалось бы, банальное дело, каких много, мало ли в России того времени было попыток незаконно закабалить человека? Да полно!
Тут дело в том, что Юрий Кондратьев был швед. Во время русско-шведской войны 1656–1658 гг., совсем мальчишкой его подобрали солдаты полка нового строя немца Вальтера Кармихеля, и передали своему капитану - Кондратию Леонтьеву, который в свою очередь, окрестив, взял ребенка на воспитание. Как пояснили бойцы, мальчика они нашли, когда патрулировали дорогу на Олонец. Мальчик был настолько мал, что не помнил ни родителей своих, ни откуда он родом, вероятнее всего, его семья бежала от войны, и будучи в паническом состоянии, попросту не заметили, как малыш свалился с повозки. Так или иначе, но капитан Кондратий Леонтьев стал попечителем маленького шведа. Вместе с Кондратием в полку Кармихеля также капитаном служил и его брат Иван, с которым у них было совместное хозяйство.
В последующем между братьями Леонтьевыми произошел раздел имущества, и почему-то случилось так, что Юрий перешел к Ивану. Прожив некоторое время сбежал. Новый опекун хотел закабалить приемыша, для этого он женил его на «старой девке Аньке», холопке, работавшей у брата Леонтьева по дому.
Осталось совсем немного, оформить зависимые отношения документально, мол муж холопки сам холоп, и стал подводить Юрия к кабале. Вот тогда-то он и сбежал в первый раз. А куда деваться беглому в России?
Конечно, он подался на Дон, где как раз разгоралось восстание Степана Разина. В общем, беглый швед повоевал в составе разинского отряда, был схвачен царскими войсками, и провел несколько лет в тюрьме. Иван выяснил, что его пасынок нашелся и, используя связи, вытащил его из заключения с тем, чтобы завершить процесс закабаления. И тогда Юрий Кондратьев бежал второй раз, но теперь он поступил умнее. Он обратился с челобитной к царю Алексею Михайловичу с просьбой защитить от опекунского произвола.
В канцелярии государя, обращение бывшего шведа передали в Посольский приказ, так как формально Юрий был пленным. Подьячие начали разбирать дело Кондратьева и затребовали у Ивана Леонтьева информацию о том, что он закабален. Его буквально спросили, записал ли он своего пасынка в Холопьи книги (эдакий реестр зависимого населения России)? Оказалось, что нет. Следовательно, сделал вывод Посольский приказ, Юрий, попав в плен, является человеком свободным (война давно закончилась).
Однако, так как он крещен в православии, выдворить его обратно в Швецию нельзя в соответствии с царским указом, запрещавшим выдачу за рубеж пленных, принявших нашу веру.
Что и было зафиксировано соответствующим указом. Получив указ о своей свободе, Юрий нанялся слугой к подьячему Посольского приказа Кузьме Нефимонову (существовать же на что-то нужно?). Казалось бы, жизнь у бывшего шведа начала налаживаться, однако тут случилось непредвиденное обстоятельство, которое едва не лишило его только что обретенной свободы.
В феврале 1676 года умирает царь Алексей Михайлович, в элите начинается борьба группировок и уже летом могущественный некогда Матвеев уходит в отставку с поста руководителя Посольского приказа. Тут-то братья Леонтьевы, имевшие связи в Челобитном приказе и решились подать жалобу с тем, чтобы пересмотреть предыдущее решение по их делу к Юрию. И таковой пересмотр в их пользу состоялся.
Юрия арестовали и отправили на предыдущее место жительства. Однако тут началось межведомственное противостояние. Получилось так, что Челобитный приказ как бы унизил Посольский приказ, пересмотрев его решение в деле Кодратьева. Новый глава дипломатического ведомства, думный дьяк Илларион Иванов до этого служивший в Большом дворцовом приказе в делах посольских не разбирался. Но его опытные подчиненные указали, каким именно образом можно будет попытаться изменить это новое решение по делу человека дипломатического работника Нефимонова, которое так бесцеремонно принял Челобитный приказ.
Право в то время носило прецедентный характер, и первое решение по делу Юрия Кондатьева было вынесено на основании другого подобного дела, с иным шведским пленным, который также был крещен, получил свободу и остался в России.
В итоге в своей новой челобитной Юрий Кондратьев просил вернуть ему свободу, а также свободу своей жене Анне и сыну Ивану, которого успела на тот момент родить супруга шведа. В общем, Посольскому приказу удалось отстоять слугу своего подьячего, и утереть нос Челобитному приказу. Какова же была дальнейшая судьба Юрия Кондратьева, к сожалению, не известно.