В следующие несколько дней, Китфи активно изучала свой новый дом. Первый этаж уже не вызывал такого восторга, так как во время обязательной ежедневной уборки она исследовала его вдоль и поперек. Ее неизменными спутниками оставались, как ни странно, только Филип и миссис Мосанти- милая старушка, устраивающая скромные домашние чаепития.
Кит не терпелось узнать, почему же бабушку зовут не просто Мосанти, а именно миссис Мосанти. Со слов Филипа, однажды, когда двуногие позвали к себе гостей и устроили небольшие дружеские посиделки, они забыли чайник на маленьком придиванном столике, стоящий аккурат рядом с ним. Старушка простояла там всю ночь, развлекая его захватывающими рассказами о своей удивительной молодости, которую она провела в деревне.
Она вспоминала, как рано утром ее будило безмятежное пение птиц, крики первых петухов и успокаивающий шепот леса, доносившийся из приоткрытого окна кухни.
Утро начиналось примерно одинаково. Выйдя из жилой комнаты, ее пожилая хозяйка наполняла чайник холодной водой, набранной из ближайшего колодца. Затем ставила ее на печь и ждала уже знакомого свистка, желая насладиться превосходным утренним чаем. В печке еле слышно потрескивали сухие поленья, помогая подрумянить вкусные пирожки с яблоками и картошкой. Иногда после большой стирки, рядом с ней оказывался необычного вида чугунный утюжок, который должен был помочь хозяйке убрать неприглядные складки на чистой одежде. Пока старушка не видела, занимаясь своими ежедневными утренними делами, чайник и утюжок осторожно поворачивались к друг другу, а после хрупкий носик чайника нежно касался боковой поверхности утюга. Так они и стояли, пока жилистые руки двуногой не разлучали их, отправляя утюг на очередное важное задание. Да, это был мистер Мосанти.
Старушка заливисто смеялась, вспоминая как по молодости она терпеть не могла этот утюг. Хозяйка особо не задумывалась, как поставить этот чайник или утюг на печку и поэтому иногда они стояли, уткнувшись в друг друга носом, что естественно раздражало обоих. Нет, они могли отвернуться в разные стороны, но это не сбавляло градус раздраженности. Это несмотря еще на то, что у мистера Мосанти был достаточно тяжелый характер. Он очень быстро распалялся и был готов взорваться от любого резкого слова, кинутого в пылу ссоры. Но со временем соседи поняли, что не могут жить друг без друга. Она стала мягче, а он добрее и терпимее. Он уже не мог жить без трепетного свиста любимой, оповещающего домочадцев об утреннем или вечернем чаепитии. А она каждый день ждала, когда же сможет увидеть своего ненаглядного, чтобы еще раз нежно прижаться к его бочку. Влюблённые решили пожениться, а точнее, в бытовом смысле дать друг другу незыблемый обет любви. Так она стала миссис Мосанти. И вот, минуло уже много лет и уже сами старички- чета Мосанти, исправно выполняя свой долг на кухне, в одно промозглое дождливое утро узнали, что их любимая хозяйка сломалась, а по-человечески- скончалась.
После похорон дом опустел. Из него как будто бы исчезла душа. Да, все осталось на своих местах, но не было той искорки, что была раньше. Не было слышно знакомых до боли шагов, в ночной тишине растворились чудесные звуки умиротворяющего потрескивания березовых брусков, принося в дом только холод и пугающую неизвестность. Они оказались никому не нужны. Но ее грела только одна мысль- они так и остались стоять вместе на остывшей от времени плите, утешая и подбадривая друг друга.
Но однажды в уже изрядно покрывшуюся пылью, комнату зашла молодая девушка. Она неуверенно огляделась, а затем направилась прямиком к печке. Миссис Мосанти очень надеялась, что это и было их спасение. Но глубоко ошиблась. Это было ее спасение, а не его. Он так и остался стоять там на плите, окруженный пылью и липкой паутиной. Напоследок, она успела крикнуть ему, что любит и никогда не забудет, на что Мистер Мосанти успел лишь отчаянно воскликнуть:
«Будь счастлива, моя дорогая! Не печалься и не грусти обо мне! Я люблю тебя моя радость!».
Это все что успела услышать старушка, прежде чем новая хозяйка вышла из дома, закрыв за собой дверь.
«Так и закончилась наша история», - грустно прошепелявила старушка и замолчала, видимо погрузившись в тоскливые воспоминания. Филип не решился ее тревожить, поэтому они так и простояли в тишине до самого утра.
Кит была поражена историей. Филип попросил собеседницу не расспрашивать старушку про ее мужа, так как эти воспоминания тяжело ранят ее. Но Китфи думала совсем о другом. Ей было интересно, что же это такое- незыблемый обет любви. Она хотела расспросить об этом своего друга, но не успела, оказавшись с помощью хозяина на втором этаже.
«Пусть пылесос уберет тут, пока мы с тобой будем в отъезде», - пояснил свой поступок хозяйке, двуногий. Они еще немного побродили по спальне, впопыхах собирая что-то, а затем спустившись, ушли восвояси.
Она первый раз была на втором этаже. Кит с неутомимым рвением бросилась изучать его. Первым ее встретил маленький угловой закуток с прямоугольным книжным стендом, в котором располагался кабинет хозяина. Перед ее монитором предстали белоснежный стол, монитор, похожий на маленький телевизор и его величество- сам компьютер, гордо восседающий в своей угловой обители. Предполагая, что монитор живой, Кит вежливо с ним поздоровалась, с нетерпением ожидая расспросов. Но все оказалось иначе. Мини-телевизор лишь сухо поприветствовал необычную гостью и на этом закончил неприятный, как ей показалось, для него диалог. Раздосадованная Китфи двинулась дальше, попутно убирая осевшую пыль и мелкие крошки с пола.
В спальне Кит познакомилась с настольными электронными часами, которые с интересом уточнили как она здесь оказалась и нравится ли ей тут.
«У вас очень странные соседи. Экран, похожий на маленький телевизор, поздоровался со мной, но не захотел продолжать разговор, как будто я его чем-то оскорбила или обидела.», -обиженно заметила Китфи.
Часы удивленно спросили:
«А ты разве не знаешь? Ты имеешь дело с элитной техникой. Так сказать, с VIP персонами. Они соседствуют с нами, но считают нас техникой низшего класса. Ты, наверное, уже знакома с холодильником и плитой? Они тоже из той же когорты. Не считают нужным опускаться до уровня общения с простыми предметами. Поэтому либо молчат, либо говорят сквозь зубы».
Кит недоуменно заметила:
«Но я ведь тоже из разряда привилегированной техники! Разве нет? Или я хуже других?»
Часы снисходительно ответили ей:
«Да, милая ты относишься к классу дорогой и эксклюзивной техники. Но с кем ты якшаешься? С Филипом и старушкой Мосанти? Ты нарушила первое правило привилегированных бытовых устройств-общаться только со своими, не замечая обычных работяг. Поэтому тебя уже давно исключили из этого круга. Несмотря на то, что мы не можем перемещаться по дому, слухи разносятся с неимоверной скоростью.»
Попрощавшись с часами, Кит в шоке поехала прочь от кровати, обдумывая каждое слово, сказанное новым знакомым. Она не ожидала такого.
«Это несправедливо! – пронеслось у нее в процессоре, - Только из-за того, что я заговорила и подружилась с этими милыми устройствами мне надо устраивать бойкот? Эндж была права, общаться с элитной техникой-себя не уважать. Буду теперь их также не замечать».
Ее внутренний монолог прервал заливистый смех трех подружек – щипцов и плоек для завивки. Пока она пыталась дать себе ответ на происходящее, не заметила, как обогнула кровать и подъехала к ванной комнате.
Увидев непрошенную гостью, подруги отвернулись и замолчали. Кит, не желая больше в этом участвовать, демонстративно повернулась и уехала в сторону лестницы, дожидаться того момента, как хозяева спустят ее на первый этаж к настоящим друзьям. В след полетели ехидные смешки, полностью отбивая желание убираться на верхнем этаже.