Поищите в Латинской Америке того, кто не знает «Габо». Вряд ли найдете. Ведь «Габо» там знают все. А мы знаем его как великого писателя Габриэля Гарсиа Маркеса.
В начале 60-х Маркес был весьма преуспевающим журналистом. В 1965-м он внезапно уволился с работы, продал машину и, отдав все деньги жене, попросил ее обеспечить их, пока он будет писать роман. Спустя 18 месяцев он подарил миру одну из величайших книг в истории человечества – роман «100 лет одиночества». Это настоящая ода магическому реализму и всей латинской Америке как таковой. Библейский эпос и античная трагедия витиевато переплетались в ней с европейским рыцарским романом, а в сердцевине книги лежали сотни латиноамериканских мифов. Тут есть летающие ковры, эпидемии бессонницы и беспамятства, бессмертные военачальники, несмываемые со лбов пепельные кресты, возносящиеся на небо женщины и шаманы. «100 лет одиночества» в одночасье превратили Маркеса в живого классика и признанного гения мировой литературы. В СССР книга тоже была очень популярна. Писатель и литературовед Александр Генис как-то сказал, что его молодость, пришедшаяся как раз на конец 1960-х, совпала с явлением «100 лет одиночества». Фразы из Маркеса тогда служили «паролем, отделяющим своих от чужих».
Приключения, которые «Габо» описывал в книги могут показаться нам дикими и нереалистичными, но для самого Маркеса они такими явно не были. Во-первых, Колумбия, в которой писатель родился и жил долгое время – место удивительное. Здесь реальность переплетается с мифами, и люди совершенно иначе воспринимают жизнь. Во-вторых, сам Габриэль Гарсия был известным авантюристом и испытал немало приключений на собственном опыте.
В юности он отправился в Париж, где писал рассказы и репортажи почти с нулевым успехом. «Я собирал бутылки и старые газеты, за которые мне давали несколько сантимов», – вспоминал годы спустя писатель, – «Временами я одалживал старую косточку у мясника, из неё варили похлёбку». В 1957-м Маркес даже умудрился нелегально попасть в СССР: в Лейпциге он умудрился сесть на хвост землякам-колумбийцам из фольклорного ансамбля, поскольку сносно пел, играл на гитаре и барабанах, а также неплохо танцевал. В той поездке он написал очерки об СССР и навсегда проникся русской культурой.
«В последний вечер нашего пребывания в Москве меня остановил на улице человек лет 25... И за кружкой пива он читал мне лекцию о латиноамериканской поэзии для детей. Для меня это было настоящим шоком. Боюсь, русских мне не понять никогда», – писал Маркес.
Зато мы его прозу понимаем и любим. Ведь, хоть и далека от нас Колумбия, а есть все-таки что-то общее между нами. Какая-то неисправимая вера в чудо и полумифическое восприятие мира. Да и сам Маркес порой кажется эдаким русским классиком – где-то между Львом Толстым и Чингизом Айтматовым. Он научил нас видеть мир другим – полным волшебства и света. А чтобы видеть их, «надо только уметь разбудить душу». Так говорил последний великий писатель – Габриэль Гарсия Маркес.
Фото: Getty