Молодая черная кошка, развалившись на плоском камне, нежилась в лучах утреннего солнца. В ее кошачьей памяти еще не было такого чудесного погожего начала дня. Наверное, лишь потому, что она совершенно не желала думать о прошлом. Каждый день являлся по-настоящему новым. Если солнце греет - хорошо, дует теплый ветер - еще лучше. И самое главное - все это существует в настоящем и присутствует всегда. Ведь что в ее понимании «было», если наслаждаясь настоящим в каждый момент времени, кошка наполняет свою жизнь истинным смыслом наслаждения? «Есть» - вот в чем истина. Совершенно не нужны ассоциации с прошедшим или думы о грядущем, если умеешь радоваться настоящему и просто живешь в нем.
Света не разделяла кошачьих мыслей, но широко улыбнулась, увидев нежащегося на солнце зверька. Она не могла согласиться с той беспечностью, что присуща пушистым домашним любимцам, проводящим большую часть жизни в дремотной неге. Ей, как и многим людям, было хорошо известно, что земное существование наполнено заботами, переживаниями, сомнениями. Это здесь, сейчас, в этом месте, она могла никуда не спешить, имела возможность уделять время вещам, которые ей импонировали. Но там, дома, ей приходилось всегда суетиться, искать, гнаться за жизнью. И хорошо, если бы все это было гонкой за успехом или богатством, любовью. Но нет. То был круговорот обыкновенных забот, только и всего.
С утра, чуть свет, холодная машина, потом дорога, пробки, холод или дождь, жара или снег. Успеть в офис до девяти, приложить пропуск на проходной. Затем работа: заявки, отчетности, частые задержки допоздна, переработки. После быстро в магазин, пока не упала, затем домой и спать. Так день за днем, исключая выходные, отпускные и редкие дни за свой счет. Ей двадцать девять, а жизнь, кажется, уже вступила в ту фазу, когда ощущение «поздно» является превалирующим. Когда мечты юности уже остались позади, а стремления зрелости не раз и даже не два уже наткнулись на стену повседневного безразличия, когда и любое страстное убеждение потихоньку уступило место банальности и социальному застою. Да, именно застою. Не стабильности, не уверенности, а застою. Тому самому состоянию, когда, вроде бы, все нормально, спокойно, но на душе полнейший кавардак и тоска. Когда нет возможности объяснить себя, а всюду только движение - туда-сюда. Застой в хаосе безразличия и ненужности. Телевидение, интернет, гипермаркеты, скоростные шоссе. Все, что окружает теперь человека - делает его еще меньше, чем он есть на самом деле.
Эти мысли пугали. Света тут же откинула их. Более важным сейчас было то, что произошло с ней вчера. Весь день оказался каким-то необычным. С самого утра, начиная с ссоры с Машей и заканчивая походом в гости к новому знакомому, мальчику Кристосу. Некое навязчивое предчувствие чего-то необычного витало рядом. Она будто слышала тоненькие голоса множества колокольчиков, оповещающих о приближающемся чуде. Предвкушение чего-то странного, волшебного, как в детских грезах, что наконец-то входило в ее жизнь, наполняло радостью. С таким расположением она шла к машине, поднявшись с постели ни свет, не заря. Мечтающая, улыбчивая, но не забывающая все же ни на миг, что радость мимолетна.
Маша так и не пришла ночевать в номер.
«Скорее всего, нашла себе спутника», - успокаивала себя Света.
Ей совершенно не хотелось, чтобы подруга из-за своей беспечности попала в передрягу.
С моря задувал сильный ветер. Он уносился в сторону горы Меса Вуно, нависшей над деревушкой Камари, и подхватывал на пути мелкий мусор и пыль. Несмотря на ранний час, солнце уже неслабо припекало. С травы поднимались благоухания полевых цветов. Разнообразия ароматов стойко держались в воздухе, насыщая его, делая вязким и плотным. Таким, каким он бывает только в южных широтах. Света обернулась и посмотрела на свой отель, расположившийся у подножья скалистой горы. Снова задумалась.
Вчерашний вечер, как и весь день, оказался таким же необычным. Она вспоминала это и не могла понять — к чему такие вещи случаются в жизни? Что в ней нашел этот несчастный мальчик?
Кристос привел ее домой. Они спустились по узкой лестнице в обшарпанный синий дворик с видом на кальдеру поверх потертых и обветренных перил. Света замерла на мгновение, пораженная контрастом величия и простоты. Мальчик же, не теряя времени, ловко подпрыгнул, поставил ногу на подоконник слева от входа, дотянулся рукой до фонаря над дверью, достал ключ. Теперь Света повернулась к нему и увидела небольшой, выкрашенный в такой же тусклый синий цвет, как и двор, дом, пристроенный к скале. Сверху над ним нависал другой. Кристос открыл дверь и пригласил пройти внутрь.
Сделав шаг через порог, Света ощутила себя в какой-то иной реальности, словно по волшебству ворвавшейся в ее жизнь. Здесь совершенно отсутствовали какие-либо атрибуты цивилизации. Не было телевизора, телефона. Лишь позже, когда осмотрелась, Света обнаружила в углу старинный граммофон с огромным латунным раструбом. Да и работал ли он?
Дом был разделен перегородками на две комнаты. Та, где она сейчас оказалась, судя по всему, была гостиной. Неровные стены были выкрашены белой краской. В углу стоял небольшой диванчик с обивкой зеленого цвета. Напротив стул, сервант и небольшой комод с граммофоном на нем. Потрескавшаяся от времени дверь уводила, скорее всего, в спальное помещение или кухню.
Большая бетонная плита, уложенная на черные балки, служила крышей, на которой с одной стороны стоял еще один дом, а с другой проходила пешеходная дорожка. Все удобства, в виде туалета и душа располагались на улице в маленьком закутке.
Света видела много таких домиков на фотографиях, да и воочию уже успела насмотреться. Но то, что обнаружила внутри, этот пещерный интерьер, было выше всяких ожиданий.
«И люди так живут здесь испокон веков. Поразительно, но такое ощущение, что я попала в прошлое. Крохотный островок, малочисленное население. Все такое аутентичное, предельно самобытный антураж. Даже не верится теперь, что где-то в мире идут войны, стоят облезлые многоквартирные дома, царит промозглая погода и властвует затяжная массовая депрессия».
Мальчик молчал. Он положил ранец на потертый коричневый стул и уселся на диван. Света продолжала стоять у двери. Она не понимала — зачем он сюда ее привел, чего хочет. Безмятежность интерьера, отдаленный, приглушенный толстыми стенами, шум жизни создавали какую-то особую волшебную атмосферу настоящего.
Она медленно прошла по комнате, Кристос не сводил с нее глаз. Света подошла к старому серванту из темного дерева и стала разглядывать фотографии, расставленные за пыльным стеклом. Молодая пара. Он и она, широко улыбаются. Пожилая женщина, затем другая фотография, где она же, но в компании импозантного мужчины с пышными седыми усами. На нескольких фото она нашла и Кристоса. Совсем маленьким он был на фото с молодыми людьми, а уже повзрослее с усатым мужчиной. На одной фото Кристос сидел верхом на муле, подняв руку и раскрыв рот, выкрикивая что-то.
Света обернулась к нему. Все эти люди. Она поняла. Его семья.
Она оглядела помещение, и страшная мысль посетила ее. Вся эта тишина, застывшее время. Все, кто были запечатлены на фотографиях больше не жили здесь. Их не осталось в этом мире. Кристос один.
«Он сказал, его дедушка в больнице, - вспомнила она, - значит, он не умер. Он жив».
Она опустилась на диван рядом с ним и спросила по-английски про дедушку, про больницу. В ответ Кристос пожал плечами. Потом сказал, что дедушка заболел и скоро поправится. Доктор так говорил. А он, Кристос, может позаботиться о себе. Потом он попытался объяснить, что благодарен ей за помощь утром. Но выходило у него не очень складно. Тем не менее Света все поняла. Она улыбнулась и погладила его по голове.
Но чем она могла его утешить, как помочь? Ответ на вопрос – зачем он привел ее сюда – так и не находился. Единственное, что шло на ум – его одиночество.
При всем своем убеждении, что сам о себе позаботится, Кристос искал поддержки, спасения от страха остаться одному. И нашел его так необычно – в незнакомой женщине из другой страны, заступившейся раз за него.
Не зная местных законов, она не решалась обратиться в полицию. В родной стране такое обращение могло сделать только хуже, она знала, и социальные службы вряд ли заставят себя ждать. Но все же – дедушка его был только в больнице. О мальчике могли позаботиться соседи.
Ей пришла в голову мысль. Нужно вместе наведаться в больницу и узнать, в каком состоянии дедушка. От этого уже можно будет отталкиваться.
Она спросила об этом. Но мальчик отрицательно покачал головой. Он сказал что-то про Афины, вертолет и операцию. Света поняла. Значит, по крайней мере, в местной больнице можно узнать о состоянии дедушки. С этим предложением Кристос согласился. Он радостно закивал, встал с дивана, взял ее за руку и повел к выходу.