«Контроль качества продукции», декабрь 2023.
Рубрика: Актуальное интервью. Автор: С.Ф. Лисовский.
ККП: Для большинства потребителей и контрафакт, и фальсификат — синонимы слова «подделка». В чем же все-таки различие между ними?
С.Ф. Лисовский: Фальсификат и контрафакт — два разных понятия. Термином «контрафакт» обозначают любой товар, реализуемый с нарушением прав интеллектуальной собственности какого-либо лица. Типичный пример контрафакта — нанесение на товар чужого, более известного на рынке товарного знака или наименования фирмы-производителя. Понятие носит юридический характер, при этом ключевое значение для отнесения предмета к контрафактным имеет ущемление авторских и других интеллектуальных прав в результате создания такого товара. Его качество роли не играет.
Фальсифицированными пищевые продукты могут быть признаны в случае наличия условий, сформулированных в ст. 1 закона № 29–ФЗ1. В частности, фальсифицированными считаются продукты, умышленно измененные, т. е. подделанные, имеющие скрытые свойства, а также такие, информация о которых является заведомо неполной или недостоверной.
Однако на сегодняшний день юридически существенно различные термины «фальсификат» и «контрафакт» действительно начинают сливаться, т. к. все подделки наносят вред и здоровью людей, и, естественно, бюджету страны. Но главное — разрушают институт добросовестных производителей и, соответственно, уничтожают само понятие «качественная продукция».
При этом логика современных бизнес-процессов крупных торговых сетей и маркетплейсов провоцирует вымывание именно качественной продукции и появление все большего количества подделок.
ККП: Почему же ретейл и маркетплейсы заинтересованы в снижении качества продаваемых товаров?
С.Ф. Лисовский: В законодательстве отсутствует определение того, что является маркетплейсом. В законе «О защите прав потребителей»2 имеется только определение агрегаторов и их владельцев, которые предоставляют потребителю возможность ознакомиться с предложением продавца о заключении договора купли-продажи товара. Потребитель может заключить с продавцом такой договор и произвести предварительную оплату указанного товара путем перевода денежных средств владельцу агрегатора в рамках применяемых форм безналичных расчетов.
Крупные сети откровенно интересует только входная цена товара. Вот и поступает зачастую в открытую продажу курица с антибиотиками и стимулирующими добавками, а не чистое качественное мясо. Хорошо, мы приняли изменения в закон № 381–ФЗ3, который все-таки понуждает торговые сети работать с добросовестным производителем. Также я уверен, до конца 2024 г. будет принят закон о маркетплейсах. Но пока что маркетплейсы и интернет-магазины заинтересованы в малой входной цене и высокой цене продажи. Их экономика выстроена на большом обороте, который, к сожалению, в основном дают дешевые товары. А дешевое — это практически всегда некачественное. Даже в рекламе маркетплейсов постоянно слышишь: очень дешево, еще дешевле и скидка… Про качество там вообще нет ни слова.
ККП: Что нужно сделать, чтобы изменить это положение?
С.Ф. Лисовский: Во-первых, надо исключить продажу контрафакта и фальсификата. Тогда будут конкурировать реальные добросовестные производители, которые смогут держать цены в рамках покрытия себестоимости и определенной рыночной доходности для развития производства.
Во-вторых, борьба с контрафактом и фальсификатом — необходимое направление деятельности правительства. Но беда в том, что она в основном ведется на бумаге, практические действия очень слабые. Плюс у нас мораторий на проверки. Нужно подключать к этой борьбе административный ресурс. Например, депутатами Государственной Думы была инициирована проверка, связанная с деятельностью известного производителя из Нижнего Новгорода, торгующего по всей центральной части России. В 2022 г. компания заявила, что изготовила 1166 т меда. Но выяснилось, что реальная производственная мощность принадлежащих ей ульев — максимум 861 т. То есть неизвестно откуда появились еще 305 т меда. Кроме этого, в продукции были выявлены остаточные следы антибиотиков. Наказание по суду за этот подлог оказалось смехотворным — 230 тыс. руб. Как можно бороться с контрафактом при такой, с позволения сказать, «ответственности»? Единственное серьезное противодействие, которого удалось добиться — аннулирование их регистрации в системе «Меркурий»4, после чего торговые сети не смогут закупать и реализовывать продукцию данного производителя.
Нашей задачей является изменение законодательства в сторону ужесточения ответственности при выявлении контрафакта путем увеличения штрафов. Но беда в том, что попытка довести изменения такого рода в КоАПе5 до каких-то существенных сумм вызывает резкую отрицательную реакцию Минюста. И эта проблема решается с большим трудом.
ККП: Известны какие-то примеры того, что может способствовать стабилизации ситуации на рынке с подделками? Может быть, зарубежный опыт?
С.Ф. Лисовский: Можно рассмотреть опыт американцев. У них, во-первых, если человек занимается продуктами питания, то подписывает декларацию, в которой соглашается на несудебное наказание — предприниматель может сесть в тюрьму на срок от 3 до 5 лет без суда, если у него был выявлен факт нарушения. Во-вторых, если хоть один раз бизнесмен нарушил технологию производства продуктов питания, то на всю жизнь лишается права их производить: таким образом, можно было бы избежать переименований компаний скомпрометировавших себя предпринимателей (была фирма «Ромашка», потом стала «Одуванчиком», а во главе стоят те же люди). А вот если попался на нарушении — и все, больше до конца своей жизни не имеешь права заниматься продуктами питания ни в каком виде: ни учредителем, ни директором — никем, тогда люди серьезно задумаются, стоит ли нарушать правила!
Поэтому нам надо усиливать ответственность за нарушения. При этом могут быть перегибы в другую сторону, когда добросовестного производителя обвиняют в нарушениях. Такое, к сожалению, случается, и это тоже следует учитывать. Так что доказательная база должна быть существенной.
ККП: Насколько реально применить подобное у нас в стране?
С.Ф. Лисовский: Это не быстрый процесс, обществу необходимо созреть. Должна быть подготовлена правоохранительная структура, которой граждане полностью доверяли бы принимать такие решения. Американцы шли к этому около 70 лет. Правда, сегодня все процессы проходят гораздо быстрее. Но еще лет 10–15 потребуется. Хотя что-то можно использовать уже сейчас. Например, я считаю, что персональную ответственность учредителей или управленцев вполне можно ввести.
ККП: Пока в России решено прибегнуть к стабилизации ситуации с помощью цифровой маркировки. Насколько она действенна?
С.Ф. Лисовский: Эта современная система гарантированного качества, с помощью которой постепенно с рынка будет выдавливаться контрафакт и фальсификат. Я надеюсь, что это произойдет лет через пять, когда наработаются статистика, опыт, технология. Сейчас, например, идет работа по интеграции систем «Меркурий» и «Честный знак». В настоящее время мы имеем в «Меркурии» контроль сырья и общего объема производства, а «Честный знак» — это контроль реализации каждой товарной упаковки. И пока в этой форме полной интеграции нет, могут быть нарушения.
Надеюсь, что до конца 2023 г. интеграция завершится, и тогда уже будет автоматически видно соотношение объемов реализации, зафиксированных «Честным знаком», и сырья, закупленного для производства конкретным предприятием. В случае, если произведенной продукции окажется больше, чем могло быть изготовлено из закупленного сырья, то станет ясно, что технология производства была нарушена или рецептура претерпела изменения.
«Честный знак» уже помог выявить очень много нарушений, но пока не обеспечивает 100%-ную гарантию их исключения. Когда мы объединим обе системы, можно будет увидеть онлайн объемы готовой продукции и ее реализации, а также объем поступившего на предприятие сырья, заявленный для изготовления данной продукции. Кстати, эта система действовала и в Советском Союзе, где проверяли все предприятия по входящему сырью, просто мы забыли об этом. Велись соответствующие журналы, и если предприятие выпускало, например, колбасу сверх норматива по сырью, сразу возникал вопрос, а из чего ее сделали? Журнал учета входного сырья был основным документом, который изучали проверяющие. Но, к сожалению, когда СССР распался, эту систему упразднили как ненужную, и проконтролировать качество стало возможно только за счет дорогостоящего исследования в лаборатории, а это разовые акции в отдельных точках.
К тому же в советские времена существовал четкий контроль, куда и сколько товара отправили, потому что магазины все были государственные. А сейчас, когда частный предприниматель может отправить свой товар в любом направлении, без «Честного знака» это не контролируется. Был случай, когда компания выиграла тендер на поставку в социальные объекты 1 тыс. т сливочного масла. А при проверке, благодаря объединению «Меркурия» и «Честного знака», выяснилось, что закупило это предприятие всего лишь 80 л молока.
Надеюсь, что в 2024 г. общая система, состоящая из «Меркурия» и «Честного знака», заработает полностью, и тогда потребитель сможет увидеть не только срок годности, как сейчас, но даже ферму, где было произведено молоко, из которого потом сделали купленный им йогурт.
ККП: То есть слияние «Меркурия» и «Честного знака» является гарантией качества и безопасности продукции?
С.Ф. Лисовский: Система «Меркурий» гарантирует качество сырья, а «Честный знак» подтверждает наличие этого качественного сырья у производителя, соответственно, это и есть гарантия качества продукции. Конечно, важны еще условия хранения продукции при реализации. К сожалению, все невозможно проконтролировать, а это уже ответственность торговых сетей. Кроме того, существует человеческий фактор, который нереально учесть везде. А в целом, я считаю, что если мы введем по другим товарным продовольственным группам «Честный знак», объединенный с «Меркурием», то получим максимально возможную гарантию на всю пищевую продукцию. На сегодняшний день «Меркурий» — уникальный организм, входящий в Федеральную государственную информационную систему в области ветеринарии — ФГИС «ВетИС»6, которая состоит из более чем 25 компонентов7 и дает возможность, в частности, отследить оборот пестицидов. Данная отечественная система очень эффективна в рамках, определенных законодательством, но, объединив ее с «Честным знаком», мы получаем максимальный возможный уровень гарантирования качества.
ККП: Как обстоят дела с контрафактом и фальсификатом в дружественных странах, с которыми у нас есть торговые отношения, и что необходимо решить в первую очередь?
С.Ф. Лисовский: Сейчас в Узбекистане тоже готовится закон о маркетплейсах. Уверен, что и в Казахстане, Киргизии и других странах ЕАЭС эта проблема давно назрела. Еще одним сложным и необходимым вопросом является внесение поправок в ст. 15 закона № 109–ФЗ8.
Пестициды — это сильнейший яд, используемый при выращивании, хранении, переработке и зачастую при транспортировке овощей, фруктов и других растений, употребляемых в пищу. Меня вообще удивляет, что чиновники-«реформаторы» упразднили в середине 2000 гг. контроль их обращения. До сих пор мы не можем восстановить систему, которая была налажена в Советском Союзе — нет регламента обращения с пестицидами, у которых закончился срок годности.
Мало того, неизвестно, что делать с конфискованными пестицидами, крайне низкая ответственность предусмотрена за их незаконный оборот. Несколько недель назад была задержана машина, перевозившая из Китая через Казахстан 6 т пестицидов неизвестного производителя. Водитель оштрафован на 1000 руб., и на этом все! А теперь никто не знает, что делать с конфискованным крайне токсичным веществом, потому что закона об утилизации до сих пор нет. Более того, у нас по законодательству Россельхознадзор проверяет только пестициды, которые приходят из-за границы за рамками Евразийского союза, т. е. химикаты, поступающие из стран ЕАЭС, практически не контролируются. Соответственно, поток пестицидов из Китая через тот же Казахстан фактически остается в серой зоне. В результате мы имеем серьезные последствия.
В начале ноября 2023 г. агентство «Рейтер» сообщило об исследовании9, которое показало, что детская смертность от рака крови в Бразилии связана с выращиванием сои. Было обнаружено, что за 15 последних лет зафиксировано 123 случая смерти детей в возрасте до 10 лет из-за обработки сои пестицидами. Но эти данные замалчивались по причине давления со стороны производителей — крупнейших транснациональных корпораций, обладающих огромными деньгами и влиянием.
В России необходимо установить более серьезную ответственность за неправильное обращение, ввоз и использование просроченных и фальшивых пестицидов и ввести полностью электронную систему прослеживания, возложив на Россельхознадзор контроль перемещения, управления и реализации этих веществ в нашей стране.
Хотел бы обратить внимание на так называемые максимальные остаточные уровни пестицидов, которые в России установлены всего лишь на 20–30 % продукции. И так как для большинства продуктов они не нормированы, мы не можем привлечь производителя за нарушение технологических норм. К тому же не установлен даже опасный для здоровья уровень содержания пестицидов в продуктах — соответственно, никто ни за что не отвечает.
ККП: Стоит ли вернуть обязательную сертификацию, отмененную в 2010 г.?
С.Ф. Лисовский: По этому поводу есть разные мнения, но, возможно, надо возвращать эту систему. Однако сначала необходимо убрать с рынка контрафакт и фальсификат.
ККП: Какие еще серьезные нарушения встречаются на торговых онлайн-площадках?
С.Ф. Лисовский: Возвращаясь к теме маркетплейсов, нельзя не затронуть еще одну очень важную проблему — это продажа ветеринарных препаратов. В России введена маркировка лекарственных препаратов, и, соответственно, их невозможно реализовать без официальной площадки, так как лекарственные средства запрещены к реализации на маркетплейсах. А вот ветеринарные препараты из-за упрощенной системы их учета и того, что большой поток лекарств для животных идет через страны Евразийского союза, вообще никак не контролируются. Причем это ветпрепараты не только для домашних животных, но и для сельскохозяйственных.
Если вы зайдете на любую торговую онлайн-площадку, то можете встретить, например, таблетки для собак от блох и клещей, на упаковке которых нет ни одного слова на русском языке. Это говорит о том, что препарат не прошел ни сертификацию, ни проверку в России. В результате мы имеем огромный объем ветпрепаратов, которые непонятно как появились, никто не знает об их эффективности, и самое главное — они могут быть опасны для домашних животных. И неурегулированностью этих проблем у нас очень активно пользуются маркетплейсы.
При этом те компании, которые ввозят ветпрепараты для сельскохозяйственных животных, тоже не заинтересованы в их контроле, что чревато серьезными убытками, например, от некачественных вакцин. Здесь могут быть и специально спланированные диверсии, потому что потеря большого поголовья — это удар и по экономическому состоянию страны, и по продовольственной безопасности.
ККП: Реально ли сейчас в условиях санкционного давления обеспечить продовольственную безопасность?
С.Ф. Лисовский: Вопрос немного в другом — что́ мы обеспечили в плане объемов и качества. У нас большая часть продукции так или иначе завязана на импортной составляющей — используемом оборудовании, ветеринарных препаратах, добавках к кормам и т. д. Однако в производстве основных продуктов питания мы уже обеспечили безопасность. Поэтому, если вдруг опять что-то пропадет с нашего рынка и наступит период автономного существования, примерно от трех до пяти лет в зависимости от категории товара, мы продержимся.
Надо сейчас выявить самые болевые точки и максимально обеспечить замещение импорта для того, чтобы у нас период автономии был гораздо больше. Например, чтобы обеспечить качество металлообработки, мы должны были создать заводы, обладающие необходимым станочным парком. А сейчас со станками тоже проблема. То есть, это многофакторная задача.
Минпромторг РФ активно ведет поиск вариантов для подстраховки в отношении комплектующих для промышленности и сельского хозяйства на случай каких-либо недружественных действий. И тут мы опять упираемся, во-первых, в сложность логистики, а во-вторых — в отсутствие денег для долгосрочных инвестиций.
В завершение хочу подчеркнуть, что главная задача и государства, и потребителей — общими усилиями вернуть на рынок максимальное количество добросовестных отечественных и зарубежных производителей. Когда из ретейла уйдут контрафакт и фальсификат, честным предпринимателям будет проще работать и, соответственно, увеличивать объем собственных продаж. Надо дать им возможность вести конкурентную борьбу, поддерживаемую законодательно, повышать качество производимых товаров, тем самым сохраняя здоровье и благополучие граждан и помогая улучшать экономическую ситуацию в нашей стране.
Беседу провел Г.Б. Воробьев,
заместитель главного редактора журнала «Контроль качества продукции»
***
РИА «Стандарты и качество»
Тел. +7 (495) 771-66-52, пишите на e-mail: podpiska@mirQ.ru
или оставляйте заявку на нашем сайте https://ria-stk.ru
Присоединяйтесь к сообществам издательства «Стандарты и качество»:
VK: https://vk.com/ria_stk
YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCvW86WE6yIaFNZqK5swi70A
#СТандартыиКачество