Эту особу кошачьей породы принесли домой наши дети, пожалев котёнка-брошенку. Очень быстро стало понятно, что хорошими манерами она не отличается – видно сказалось трудное помоечное её младенчество. Полазучая кошка выросла – и по столам шастала, и в вёдрах для мусора рылась. Особенно падка была на картошку – даже подгнивающие картофельные очистки её привлекали – запросто могла их выудить из общей кучки мусора.
Она появилась у нас ровно через год после Василия-второго – хотя мы вроде бы в семье договорились – больше никаких животных не заводить. И вот – на тебе! Видно, действительно, свято место пусто не бывает – явилась, не запылилась.
Зимой, пока подрастала, она вела себя более-менее пристойно: играла с мячиком, смешно подпрыгивая, веселила детей своими переворотами-кульбитами и прочими милыми, известными всем, кошачьими шалостями. Но наступила летняя пора и нашу Василису словно подменили – она упорно стала рваться на улицу, стараясь прошмыгнуть в открытую дверь. Несколько раз её, убегающую, удавалось поймать за хвост и затащить, упирающуюся всеми четырьмя лапами, обратно в квартиру.
Но вот, наконец, наступил отпуск – и мы всем семейством двинулись на отдых в местный пригородный санаторий. Поселили нас на первом этаже, в просторном двухкомнатном номере с верандой и прямым выходом на лесную поляну. Тут уж для Василисы началась распрекрасная жизнь – можно было, особо не утруждаясь, буквально дневать-ночевать на улице.
Наша кошка загуляла, да так круто, что собрала вокруг себя практически всех котов, обитавших тут. Она представляла собой неприступную и капризную особу, причём это проявлялось в прямом смысле слова – забиралась на самую верхотуру строящегося, напротив нас, нового корпуса – ещё без окон и дверей, но уже с крышей и лестничными пролётами. Сверху Василиса взирала обезумевшими от страсти глазами на кучку разношёрстных котов и на младшую нашу дочку, рисковавшую сорваться с крыши, куда она забиралась, чтобы спасти любимицу, орущую утробно на всю округу.
В итоге вся эта кошмарная история завершилась бурными сценами случки Василисы поочередно с несколькими, приглянувшимися ей, ухажёрами. После этого она сразу успокоилась, вернулась под крышу, спокойно спала, ела, иногда выходила на веранду, чтобы погреться. В общем, никаких хлопот с ней больше не было.
По приезде в город выяснилось, что наша кошка забеременела и через три месяца принесла нам аж четырёх разномастных котят. Причём четвёртого мы не сразу и заметили – он родился последним и на нем (а вернее сказать на ней) фактически возлежали, присосавшиеся к матери-кошке, трое братьев-сестёр. Собственно, это была крошечная, совершенно чёрная кошечка, скрытая от посторонних глаз. Жена дала ей сразу броское и точное прозвище «Ночка». Во всем помете оказался только один котик - наиболее крепенький и шустрый, белого с пятнами окраса, получивший уже от детей кличку «Каспер». Меж ними затесалась глуповато-беззаботная, вся в черно-белых пятнах – Дашка. Но истинной гордостью всей этой компании стала настоящая красавица с голубыми глазами, очень напоминающая породистую русскую голубую – «Дымка». Её шёрстка, действительно отличалась особой мягкостью, серо-голубая с искристым отливом.
Как только котята подросли, встал вопрос: куда их девать?!
Каспера сразу, без лишних разговор, взял себе мой приятель. Дашку приютила сердобольная бухгалтерша нашей фирмы. Ночку – настоящую черную кошку – никто брать не хотел, а Дымку отдавать кому-то – у нас даже в мыслях не было.
Василиса, по прошествии полугода, по весне опять утробно замяукала и, несмотря на таблетки контрасекса, которыми её регулярно потчевали, рвалась на волю. Так и случилось. Однажды, улучив момент, она убежала, задрав хвост, - и с концами. Сколько потом наши девчонки не искали, не звали её по дворам и подвалам – бесполезно. Видно, посчитав, что исполнила свой долг – подкинула нам потомство – она исчезла, словно растворилась в окружающей наш дом зелени трав и деревьев и людской кутерьмы. Здесь встречались недобрые, а порой, откровенно злые и циничные человеческие особи, способные на любую жестокость.
Но нам хотелось надеяться, что судьба у Василисы сложилась не столь незавидным образом, хотя верится в это с трудом. Доверчивая, привыкшая к заботливому уходу и ласке, она видела в нас друзей, но не все люди такие. Её ничего не стоило обмануть, поманив кусочком еды, а потом сотворить с ней нечто ужасное, о чем даже сейчас, по прошествии двух десятков лет, и подумать страшно…
