знаете... прошло уже сколько часов... почти шесть часов. Долетел ли адвокат, может быть еще да. Может быть вот-вот мы узнаем, что это какая-то чудовищная ошибка или вброс или гениальный план побега. Это не потеря твоего родного человека, друга, близкого, родственника. Ты чувствуешь себя странно, как будто у тебя нет права, повода скорбеть... ты не теряешь родного человека. Ты теряешь чувство плеча. Как будто мы все (кто блин все-то, несчастных 20 процентов?) держались за руки. Через километры, через цензуру, через какие-то общие, связывающие нас вещи. Разорванные отношения, разочарование, гнев, боль, вот это все нас связывало. Но еще связывало что-то, что позволяло как-то, хоть как-то хоть во что-то верить. Может даже это неосознаваемые какие-то вещи были. Но их так мало. Такие... камушки под ногами, чтобы не провалиться... куда-то... И вот кто-то эти камушки один за одним выбивает. И мы даже не можем скорбеть. Черт, я даже не могу написать это все обычными человеческими словами. Мы н