«Я уезжал из Москвы нищим человеком».
В нынешнее время, когда десятки россиян каждый год спокойно уезжают играть в хоккей в Северную Америку, представить сложно, что 30 лет назад о таком и мечтать нельзя было. Александр Могильный — первый советский хоккеист, сбежавший в НХЛ. И тогда это был не отъезд, а реальный побег как в шпионских фильмах. Он отправился за океан прямо из сборной после ЧМ-1989. Причем форвард никогда не скрывал, одной из главных причин побега стала финансовая составляющая.
«Мне страшно представить, что было бы, если б я этого не сделал! Нет, по советским меркам у меня все было нормально. Но мне хотелось большего. Я видел, какое здесь отношение к старшим товарищам, понимал, что со мной будет, когда дойду до этого возраста. Заканчивая карьеру, они оставались ни с чем. Меня это не устраивало.
Побег потребовал большого мужества? Вообще никакого. Не смешите. Кто-то говорил, что я, уезжая, «сжигал мосты» — и от этого мне особенно смешно. Потому что я уезжал из Москвы нищим человеком. Ладно, был бы олигарх — наворовал денег и свалил. Но у меня-то все иначе. Я был натуральный нищий! Может, 200 рублей и получал. Ну и что? Я был олимпийским чемпионом, чемпионом мира, трехкратным чемпионом СССР. При этом не имел даже метра жилья. Кому нужна такая жизнь? И эти грамоты с медалями?»
Могильному потребовалось 20 секунд, чтобы забросить первую шайбу в НХЛ за «Баффало». Он был молод и полон сил. К 20 годам он уже успел выиграть Олимпиаду и взрослый с молодежным чемпионаты мира. Но только в Америке почувствовал себя свободным. Александр даже смог побороть аэрофобию, которая его жутко беспокоила. Из-за нее он даже хотел уехать и говорил одноклубником на скамейке, что этот матч для него последний. Решили эту проблему, появились другие. Ему не нравился депрессивный Баффало, культура, язык, не всегда устраивала зарплата. Нападающий быстро научился тратить деньги на себя.
— В команде носят костюмы за 300-400 долларов, и это считается модным. А Могильный потратил на одежду полторы тысячи. Больше всего Александр боится не полетов и не возможной авиакатастрофы. Страшнее всего для него остаться в Баффало навсегда, — писали североамериканские издания.
Его четвертый сезон в «Сэйбрс» получился самым успешным. Благодаря появлению Пэта Лафонтена, Александр сумел провести чемпионат 1992/93 на космическом уровне. Он до последнего боролся за титул лучшего снайпера с Теему Селянне, вместе с которым они настреляли по 76 голов в регулярке. С тех пор это не удалось никому в лиге! 127 очков — рекорд для россиян в НХЛ держался 26 лет и был побит в 2019-м Никитой Кучеровым. Тот сезон не только вписал имя Могильного в историю, но и принес ему немалые деньги. По контракту с «Баффало» за каждую шайбу после 50-й получал по 10 тысяч долларов. То есть 60 — это уже дополнительно сто тысяч, 70 — 200!
Великий Скотти Боумен поведал потрясающую историю о том, как русский снайпер купался в богатстве. Забивая в каждом матче по несколько голов и получая за это кучу денег, Могильный купил в Баффало «Ламборджини» за 275 тысяч долларов. И вот что рассказывает Боумен.
— Он был дружелюбным парнем с уже хорошим английским и часто приезжал на ней в наш гольф-клуб в Баффало. Как-то в гольф-клубе делали ремонт. Он оставил свой автомобиль на парковке, где не было больше ни одной машины, потому что людям сказали: «Идет ремонт, не паркуйте сегодня машины здесь, и может быть нанесен ущерб». Стоял и соответствующий дорожный знак. Но Алекс не обратил на это внимания. Он всегда был в спешке. Может, это было после тренировки — сезон еще шел.
Я в тот момент как раз находился там и обратил внимание, что нет сетки, которая обычно защищает автомобили от попадания мячей. И спросил: «Чья это машина стоит?» Парень, который там работал, сказал: «Черт, это же машина Алекса!» Никому не хотелось наносить вред такому дорогому спорткару. Этот парень взял гольф-кар, чтобы найти Могильного и предупредить об опасности. Знаете, что он ответил? Не беспокойся. Забью за ближайшую пару недель пять голов и, если что, на бонусы от них починю!» Забавный парень.
За свою карьеру в НХЛ Могильный получил 46,5 млн долларов (правда, отсюда нужно налоги вычесть). С такими деньгами он мог позволить себе каждый месяц менять «Ламборджини».