2 февраля 1754 года родился Шарль Морис де Талейран-Перигор – будущий епископ Отёнский, князь Беневентский, министр внешних сношений Франции – и прочая, и прочая (хотя и не одновременно); человек, ставший символом политической непотопляемости – при полном отсутствии моральных принципов… (Хотя, по-другому ведь бывает редко – если вообще?..) Принято считать, что он последовательно предал всех своих патронов… сам же Талейран всего лишь считал, что банально предвидел развитие событий… И в этом самом «предвидении» практически не ошибался – чего не скажешь о его трудах на дипломатическом поприще… Впрочем – по порядку.
Семья Шарля Мориса была, что называется, «знатная, но небогатая». (По крайней мере – по своим аристократическим меркам). Так или иначе – родители служили при королевском дворе – и относились к этому делу ответственно; так что мальчугана немедленно после рождения сплавят с глаз подальше – к кормилице… в какой-то несчастливый момент та недоглядит, и малыш свалится с комода… Результатом станет сильная хромота, которая будет преследовать Талейрана всю жизнь…
…и закроет ему пути по двум очевидным для дворянина карьерным стезям – армия и двор. Впрочем, оставалась третья – церковь. Сюда-то нашего героя и направят – после восемнадцатилетнего обучения в разных заведениях (включая Сорбонну) он получает сан, а ещё через десять лет – становится епископом. (Возражала матушка – зная, что все эти годы сынуля (которому, на минуточку, уже исполнилось тридцать четыре!)… так вот – Шарль Морис увлекался отнюдь не богословскими трактатами, а женщинами и азартными играми… Однако, благодушный Людовик XVI назначение подписывает… мол – вот теперь-то он и исправится…)
…Ничуть не бывало. Не пройдёт и года, как начнётся революция – и епископ Отёнский не только избирается депутатом Генеральных штатов от духовенства – но и вносит предложение конфисковать церковную собственность!.. А затем – отпраздновать первую годовщину взятия Бастилии… Пока ещё живой, хоть и сильно ограниченный в правах, король поручает Талейрану отслужить мессу – что тот и делает с большими запинками. Вскоре папа римский лишит его сана и отлучит от церкви…
…Впрочем, нашего героя это не слишком беспокоит – поскольку он впервые в своей карьере становится министром иностранных дел и едет в Великобританию похлопотать о мире. (Как мы помним, на молодую республику немедленно ополчились соседи – Австрия и Пруссия). Миссия окажется не слишком успешной – хотя на год войну с Англией отсрочить удалось – и здесь же он поспешит укрыться от грянувшего «революционного террора»… (Король к тому времени уже казнён – а в его бумагах найдены письма Талейрана; мол – не могу ли чем-нибудь пригодиться?.. Против «классово чуждого» аристократа начинают расследование).
…Увы, вскоре из Англии его высылают, и Шарль Морис направляется в США. Здесь он пару лет более-менее успешно занимается бизнесом – но при этом всей душой стремится на родину!..
…А события там развиваются стремительно – большинство «пламенных революционеров» успевают свести близкое знакомство со своим же изобретением, гильотиной; к власти приходит Директория – и не только разрешает изгнаннику вернуться, но и назначает его министром внешних сношений. Так Талейран повторно становится во главе французской дипломатии – и превращает свою должность в источник миллионных доходов. (Что, в сущности, было для французской верхушки того времени общепринятой практикой; Директория войдёт в историю как наиболее коррумпированное из правительств).
…Между тем, на горизонте загорается новая звезда – увенчанный победами, из Италии возвращается генерал Бонапарт. Талейран спешит осы́пать героя комплиментами – и самым решительным образом выступает в поддержку Египетского похода!.. (Решение беспроигрышное. Будущий император стремился к новым военным триумфам; Директория была не прочь убрать чересчур популярного корсиканца подальше от Франции… вдобавок – главным врагом оставалась Англия, а нанести ей удар напрямую представлялось невозможным). Увы, расчёты не оправдались… Бонапарт, действительно, одержит немало побед – и дойдёт до Сирии, но закрепиться не сможет; более того – поспешит вернуться, прознав про шаткость власти…
P.S. …Тем более эту самую «шаткость» осознавал Талейран – и он спешит оставить свой, столь выгодный пост, для того, чтобы… Впрочем, это – совсем другая история.