(из цикла Записки плагиатчика)
«В дороге на ночлег
Под деревом остановлюсь,
Усну в его тени.
Пускай вишневые цветы
Дадут мне этой ночью кров».
(Сайгё (1118–1190), буддийский монах, великий поэт, реформировавший жанр танка. Умер в храме Хирокава провинции Кавати)
А тут метёт метель-пурга, мороз трескуч и самовар горяч. Эх, пряник бы с повидлом, пивка и бабу молодуху. И почему-то тянет в Псков и в морду дать соседу.
Хандра, видать. Хандра.
Альтернативная Россия. Сразу после отмены крепостного права.
Зима. На улице минус двадцать семь.
Степан стоял в ватных штанах, валенках, по пояс голый и одной рукой неторопливо почёсывал чресла, а второй зачерпывал снег из сугроба и ел его с непререкаемым спокойствием. С той мудрой и необыкновенной созерцательностью, которую на востоке рождает цветение сакуры, а в русских деревнях и сёлах – хандра, похмелье и скука.
В Степане гуляли три последних. Его самодельная дубина была прислонена к плетёному забору, и он периодически, поднося ладонь ко лбу, без тревоги вглядывался в даль, на приближающиеся полчища супостатов.
К Степану подошел Егор, кузнец в третьем поколении. Мужчина был совершенно бос, бессовестно пьян и тоже с дубиной.
Мужики обменялись крепким рукопожатием и троекратным смачным поцелуем.
Егор тоже задумчиво посмотрел в даль:
- Далеко ещё, вражина. Дня два пути.
- Полтора, - поправил его более конструктивно и трезво мыслящий Степан, - Ночевать им негде, мёрзнут бедолаги, вот и торопятся.
Егор пригладил окладистую бороду:
- Кто хоть на этот раз? Французы, турки, шведы?
- Да пофиг, - отрезал Степан, - Какая к хрену разница. Духом слабы, да телом тощи. Даже бить жалко варваров. Ведь совсем себя блудом измучили. Ещё атаки панические, дефицит внимания, на нервах все. Чудят. Не понять нам их.
Егор кивнул:
- Их бы в баньку мою! Пройтись бы веничком по их жопкам куцым! Потом чайку с травами, стакан бражки и спатки.
Услышав про баню, Степан снова почесался:
- Ну, или к психологу можно.
- Ну, или так, - согласился Егор. – Пойдем, что покажу.
Егор завел Степана за кузницу и показал на здоровенные сани. На одном боку по дереву было вырезано «Спасибо Саше за реформу! ДМБ 1861», а на втором боку «Чудское озеро 1242 – можем повторить».
Кузнец лыбился:
- Ну как?
Степан отмахнулся:
- Так себе ведро. Сколько лошадей?
- Три.
- А привод?
- Передний. Как у всех.
В это время из соседней избы выбежала розовощекая голая баба, а следом полуголый бородатый дядька с вожжами.
- Ты смотри, - удивился Егор, - Чего это Фёдор супружницу по морозу гоняет? Не уж то Аннушка ему рога наставила, распутница?
- Не-е-е, - со знанием дела протянул Степан, - енто их заезжий англичанин научил. Ролевые игры называются.
- БДСМ? – решил уточнить Егор.
- Ага, - хмыкнул Степан, - Видать, сегодня Фёдор доминирует.
«Умереть весной,
Лежа так, чтоб на меня
С вишни падал цвет,
И чтоб полная луна
Мне сияла с высоты».
(Оути Ёситака (1507–1551), князь провинции Суо, проиграл ввнутриклановой борьбе Суэ Харуката и покончил с собой).
Степан снова глянул в необъятную даль.
- Что-то супостат сбавил ход. Подустали, небось.
Егор выглядел озабоченным:
- Может, хворь какая приключилась. Давай-ка лекаря им нашего отправим? А то ведь не до едут, гады. Совсем тогда от скуки взвоем.
Степан покачал головой:
- Не. Михайло за обозом в Москву подался.
- Так это еще в одна тысяча семьсот тридцатом было. Неуч.
- Ну и что, - совсем не смутился Степан, - Я просто констатирую факт. Абстрактно, без привязки. Может, в прорубь прыгнем, а то во мне еще хмельной жар гуляет.
Егор было воодушевился, но потом, видать, передумал.
- Лучше в карты. Мне тут один купец заезжий презент из Петербурга привёз, не карты, а загляденье. Наши, хохломские.
- А супостат же как? Ведь сгинут на таком морозе, - покачал головой Степан.
Егор подумал-подумал, да и решил:
- Да пофиг, ты же сам говорил.
- И то правда, - хмыкнул Степан.
И пошли мужики в трактир в картишки перекинуться. Вот в эти самые, купцом Петербуржским презентованные.
Далеко-далеко, огненно-рыжий диск солнца медленно закатывался за Фудзияму. Ветер трепал стебли молодого бамбука.
Первый летний дождь.
Это слезы ли? Роса?
О, кукушечка!
Мое имя на крыльях
Вознеси за облака!
Бэссё Нагахару (1558–1580), полководец в эпоху Сражающихся княжеств, выступал на стороне клана Мори. Осажденный в замке Мики войсками Тоётоми Хидэёси и принужденный сдать замок, покончил с собой в обмен на сохранение жизни гарнизона.
Автор: grisha
Источник: https://litclubbs.ru/posts/6464-pofig.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: